Никодим Мохов

Но и приведённого отрывка достаточно для того, чтобы увидеть, как часто даже среди заграничных большевиков только Ленин был полностью последователен и принципиален. Любопытен и постскриптум этого письма: "Не видали ли Вы Никитича? Не втёр ли он ещё очки насчёт миролюбия "Вперёда". Это мастер посулы давать и очки втирать". "Никитич" – это Л. Б. Красин, крупный партиец, член ЦК, а после революции – нарком внешней торговли СССР, полпред в Великобритании… Нет, жизнь сложнее схем, и уж кто-кто, а Ленин...

Но, если не считать нескольких незначительных "лакировщиков" наоборот, никто о голодающем в эмиграции Ленине никогда не писал. Нет ни слова об этом и в нормативном сталинском кратком курсе "Истории ВКП(б)". Валентинов заявляет, что одним из творцов-де "легенды о бедной жизни Ильича" стала его старшая сестра Анна Ильинична, "утверждавшая, – как пишет Валентинов, – что за границей "во время наших кратких наездов, мы могли всегда установить, что питание его далеко не достаточно"…" Придётся привести не выдранные "мемуаристом" из контекста, строки, а развёрнутую цитату из предисловия А...

"ДЕШЁВОЕ МЯСО – ДЛЯ "НАРОДА"" Какая злободневная новость! Дешёвое мясо для народа – где? что? как? В Москве при городских бойнях открыт "фрейбанк", т. е. лавка для продажи дешевого, обезвреженного, условно-годного мяса. Так сообщило "Русское Слово" (московская либерально-буржуазная газета. – С.К.). Дешевое мясо – это хорошо. Но что это значит: "обезвреженное", "условно годное" мясо? А вот что это значит: Когда скот поступает на продажу, его осматривает ветеринарный надзор. Больной скот бракуют. Его не позволяют убивать, ибо употребление его в пищу грозит заражением людей различными болезнями...

Для людей прозорливых – а Ленин был, конечно, из их числа, порохом густо запахло в 1912 году – с началом первой Балканской войны, за которой последовала и вторая Балканская война… Однако угрозу мировой войны искушённые в мировой политике люди – а таких в европейских социал-демократиях хватало, видели и раньше. Уже на Копенгагенском "кооперативном" конгрессе II Интернационала, прошедшем в 1910 году, вопрос о будущей войне и об отношении к ней организованных трудящихся поднимался. И тогда – не в последнюю...

В советские годы каждый школьник знал, что когда до Симбирска дошло сообщение о казни старшего брата Александра, Владимир – ещё гимназист, сказал: "Мы пойдём другим путём!" И эти слова – явно не апокриф, то есть – нечто, сочинённое позднее… Ленин – ещё не Ленин, а юный Владимир Ульянов, почти сразу увидел все звенья той "якорной цепи", на одном конце которой был глубоко засевший в иле истории "якорь" царизма, а на другой – тот "брашпиль", на который надо было намотать эту "цепь", чтобы снять с места застоявшийся "корабль" Российского государства и направить его курсом на социализм...

А так и понимать! Ленин-то не изменился, но и Радек не изменился в том смысле, что не способен на неизменно твёрдую позицию. И Ленин в ноябре 1916 года в огромном письме Инессе Арманд поясняет: "Об Радеке – о "ссоре" (???!!!) с Радеком. Я уже имел весной спор с Григорием (Зиновьевым. – С.К.), который совсем не понял тогдашнего политического положения и упрекал меня в разрыве с Циммервальдской левой. Это вздор. Связь с Циммервальдской левой тоже условная вещь. Во 1-х, Радек не = Циммервальдская левая...

А это означало, что надо заниматься повседневной, будничной работой по политическому просвещению масс и развитию партии. О том, что возможна и такая – неяркая и неэффектная, полоса в революционной борьбе Ленин писал не раз, не раз предупреждал об этом соратников и массы, и вот эта полоса наступила. Что ж, для Ленина это означало не снижение напряжения жизненного ритма, а перевод энергии в иные плоскости: в партийную публицистику, в поддержание "на плаву" местных партийных организаций и в развитие связей в среде европейских социал-демократов...

Однако легальная работа – это видимая часть революционного "айсберга", нужна та развивающаяся вглубь и вширь нелегальная профессиональная партия, которую конституировала Пражская конференция! И вот тут в игру вступил Троцкий. С 12 по 20 августа 1912 года он собрал в Вене свою конференцию. Поскольку среди делегатов оказались сразу три провокатора: В. М. Абросимов, А. А. Поляков и Стабровский, эта конференция тоже была хорошо "освещена" охранкой, и ниже сообщается кое-что именно по "охранным" документам...

Вместо идеи демократической республики троцкисты провозгласили лозунг всеобщего избирательного права и полновластной Думы. Конечно, это была дешёвая демагогия – ведь идея демократической республики автоматически предполагала всеобщее избирательное право и высший выборный орган, ответственный перед народом. Вместо конфискации всей помещичьей земли троцкисты предлагали пересмотр аграрного законодательства III Думы. Это было в интересах нового кулачества, которое обладало бульшими избирательными правами и возможностями, чем многомиллионное безземельное или малоземельное крестьянство...

Верную же тактику определял – уже в ХХ веке, Ленин: боевая партия, идейное единство, усиление влияния партии среди рабочих, всё расширяющаяся агитация и пропаганда среди всего населения России, но особенно – во всё той же рабочей среде, с максимальным использованием агитации при любой легальной возможности. Главная задача при этом: многообразно доказывать прогнившую природу самодержавного строя и не только его антинародный, но и его антинациональный характер. Надо было показывать, что якобы получившая...

Конечно, факт подготовки общероссийской конференции полностью скрыть было нельзя, но место проведения знали до поры до времени лишь те, кто был готов к развитию революционной борьбы. Как уже было сказано, Ленин осенью 1911 года проехал по всей "эмигрантской" Европе, совещаясь, оценивая в беседах ситуацию, выступая с рефератами, направленными против ликвидаторов. В сентябре 1911 года он участвовал в Цюрихе в заседании Международного социалистического бюро, защищая "левеющую" Розу Люксембург, в сентябре...

Интересные воспоминания о школе в Лонжюмо оставила и Крупская, на которой лежала организация переписки слушателей с родными. Из колоритных воспоминаний Надежды Константиновны (в деталях подтверждаемых донесением Бряндинского) видна дружная, товарищеская атмосфера в этой французской деревне в 15 километрах от Парижа – не очень уютной, не курортной, но удобной тем, что там не жило никого из русских. Для слушателей-"нелегалов" это было обстоятельством существенным. "Занимались много и усердно, – писала Крупская...