Aleksandr Zakharov

Во всей истории Калибана — ни в анналах рыцарских орденов, ни в народных легендах простых людей — не было и не будет такого дня. Безусловно, потом придут другие судьбоносные времена. Будут мрачные дни, знаменующие эру смерти и разрушения, но этот день был другим. Это был день радости. День счастья и волнений, день надежды. В этот день с небес сошел Император. И он запомнится как начало эпохи ангелов. Хотя в этот момент это имя еще не было известно. Гиганты, Астартес, Первый легион — все эти названия по-прежнему будут обозначать пришельцев, но со дня появления Императора люди Калибана отдадут предпочтение этому имени с мистическим оттенком...

— Что представляют собой твои Ангелы? — спросил ее Дусан из-под неподвижной золотой маски, закрывающей все лицо. — Послушать их итераторов, так Темные Ангелы — самые отважные и воинственные. Они странствуют среди звезд и сеют разрушение. Надо ли нам их бояться? — Вам нечего бояться, — ответила Рианна Сорель, проклиная в душе болтунов с Калибана и их склонность к преувеличениям. Она едва удержалась, чтобы не нахмуриться, но вовремя вспомнила, что Дусан может видеть ее лицо, хотя сам скрывается за маской. — Да, Темные Ангелы воюют против врагов Императора, но людей Сароша это не касается. Вы — часть Империума...

Темные Ангелы из отделения Захариэля собрались у аппарели «Грозовой птицы», чтобы выслушать последние наставления сара Хадариэля перед первым сражением на поверхности Сароша. «Грозовые птицы», стоящие на пусковой палубе левого борта, были готовы в любой момент вылететь к видневшейся внизу планете, и все присутствующие с нетерпением ожидали начала атаки. Возглавлял высадку десанта сам Лев, и Захариэль, несмотря на боль, причиняемую незажившими ожогами, полученными во время нападения на «Непобедимый разум», принимал участие в операции, поскольку прошел необходимое для библиария обучение. Немиэля...

Мигание огоньков становилось все чаще, и в центре устройства возник второй источник красного света. Сфера начала распространять пронзительный гул, который не только отдавался в ушах, но и ощущался в костях и постепенно усиливался, так что заглушал даже рев двигателей, набиравших обороты. И двигатели, и устройство внутри раскалились так, что Захариэль и Лютер были вынуждены отступить от шаттла, а сам корабль внезапно приподнялся над палубой, вероятно приведенный в движение автоматической системой управления. — Как же мы его остановим?! — крикнул Захариэль, стараясь заглушить рев двигателей. — Я...