Весна, весна! Как воздух чист! Как ясен небосклон! Своей лазурию живой Слепит мне очи он. Весна, весна! Как высоко, На крыльях ветерка, Ласкаясь к солнечным лучам, Летают облака! Шумят ручьи! Блестят ручьи! Взревев, река несет На торжествующем хребте Поднятый ею лед! Еще древа обнажены, Но в роще ветхий лист, Как прежде под моей ногой И шумен, и душист...
"Русская женщина". До чего ж ты была красива! Пела песни ли на заре Иль траву за рекой косила, Утопавшую в серебре… До чего ж ты была красива! Мне писать бы с тебя Россию В самой ранней ее поре. Но война ворвалась жестоко, Неожиданно, как гроза. Потемнели глаза у окон И померкли твои глаза. Вся земля стала полем боя На года – не на десять дней. Все, что было потом с тобою, — Было с ней. У тяжелого стоя молота По две смены – на сквозняке, Ты бледнела, как смерть, от голода, Пайку хлеба зажав в руке...
Мне все кажется, что тот человек, какой не видел цветущей вербы над затихшей водой и не заметил ее чистого отражения в этой воде в такой теплый денек с нависшим серым небом, никогда не поймет, что такое наша русская застенчивая весна. Так же, как и тот человек, что не вдохнул холодноватого, почему-то чуть пахнущего нефтью воздуха над разливом. Или не приметил, как на глазах ползут из-под перепрелого палого листа, нагретого еще не набравшим полную силу солнцем, зеленые иголки травы. Константин Паустовский"Вешние воды". Художник Юрий Мельков,«Дыхание весны».
"Снова замерло все до рассвета". Снова замерло всё до рассвета – Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь. Только слышно – на улице где–то Одинокая бродит гармонь: То пойдёт на поля, за ворота, То обратно вернется опять, Словно ищет в потёмках кого–то И не может никак отыскать. Веет с поля ночная прохлада, С яблонь цвет облетает густой... Ты признайся – кого тебе надо, Ты скажи, гармонист молодой. Может статься, она – недалёко, Да не знает – её ли ты ждёшь... Что ж ты бродишь всю ночь одиноко, Что ж ты девушкам спать не даёшь?! Михаил Исаковский Художник Копаев Владимир Иванович (Россия, 1925) "Песня" 1969 год.
"Что вспомню я?". Все движется к темному устью. Когда я очнусь на краю, Наверное, с резкою грустью Я родину вспомню свою. Что вспомню я? Черные бани По склонам крутых берегов, Как пели обозные сани В безмолвии лунных снегов. Как тихо суслоны пшеницы В полях покидала заря, И грустные, грустные птицы Кричали в конце сентября. И нехотя так на суслоны Садились, клевали зерно,- Что зерна? Усталым и сонным, Им было уже все равно. Я помню, как с дальнего моря Матроса примчал грузовик, Как в бане повесился с горя Какой-то пропащий мужик. Как звонко, терзая гармошку, Гуляли под топот и свист, Какую чудесную брошку На кепке носил гармонист... А сколько там было щемящих Всех радостей, болей, чудес, Лишь помнят зеленые чащи Да темный еловый лес! Николай Рубцов Художник Марк Кремер,«Озеро Кимо, баньки».
