издалека долго

Так нельзя, друзья. Периодически я делюсь с вами какими-то важными моментами жизни. Спустя год настал тот случай. Очередной важный момент. Новая работа. Эээ.. какая по счету? Пятая! Уже 4 раза я меняла работу и вот опять пришла пытать счастья в новом месте. Пять - моё счастливое число? "Может, дело, в тебе?", сказала мне мама, которая всю жизнь проработала учителем в школе. Конечно, дело во мне. Я не хочу и не буду мириться с чудовищной несправедливостью, равнодушием и лицемерием. Я никогда не была и не буду приспособленкой, слепо выполняющей любые приказы, пусть даже самые абсурдные. Конечно, мне горько было уходить. Очень жаль сил, времени, нервов, оставленных в том месте, ради идеи реинкарнации социальной сферы, как я слепо верила. Однако, всё оказалось также, как и везде. Улыбаешься и киваешь головой начальнику? Молодец, ты классный специалист, эксперт всех областей. Имеешь наглость не согласиться? Ты обнаглевший нигилист, ведущий себя, как подросток. Может так, может в норме, что никому сейчас нет дела до честности и справедливости. "Да и не нужны тебе эти книжки,просто повторяй "Да, сэр" или "Да, мэм" и всё будет в порядке". В любом случае, я лучше овощи в огороде буду выращивать, чем с определенной периодичностью лобызать интимные места начальников. Кстати, передаю привет всем бывшим коллегам и не коллегам. Вам же всегда так интересно, что там эта выскочка понаписала, сказала, сделала. Ещё один повод для обсуждения, не благодарите.

Ехали мы в Кисловодск Из Москвы мы несколько часов ехали в купе вдвоём. А потом случилась Тула. В Туле к нам в купе зашёл Геннадий. Он быстро расположился, разложил свои пожитки и изъявил желание знакомиться. Он протянул руку Артёму, спросил его имени, а меня не замечал до тех пор, пока я не подала голос из своего угла, прокомментировав какие-то его соображения. Геннадий удивленно посмотрел в угол, где я сидела, будто не поверив своим ушам, но увидев, что я молчу, его взгляд озарился и он продолжил свое повествование. Гена быстро рассказал нам о своей жизни, где родился, учился, куда едет и зачем. Гена рассказал, что ему дали путевку в санаторий Пятигорска, но он едет туда с опозданием, поскольку его брат приходил на побывку с СВО и он пробухал время отъезда. За время обеда мы узнали, что Гена работал психологом с наркоманами в НКО, только он не учился на психолога. По правде сказать, Гена вообще нигде не учился. "Меня всему научила жизнь", сказал Геннадий задумчиво и продолжил рассказ. Геннадий ненавидит пендосов, что хотят подчинить всех, в частности его, себе. После упоминания о пендосах, лицо его странным образом скривилось: "Развели пидорасов, ходят флагами машут". Я покосилась на Артёма, он достал ноутбук, наушники и мы уютно расположились на нижней полке, отгородившись от болтливого соседа. Потеряв внимание собеседников, Геннадий принялся разговаривать сам с собой: "Поесть что-ли", "Надо ещё немного водички подлить", "Да, природка-то изменилась", "Есть время батоны поразминать" и так далее. Так настала ночь, постепенно Гена утих, лёг на свою кроватку и уткнувшись в телефон, продолжил тихо ненавидеть пендосов.

Я уже писала, что мы работаем в интернате для умственно отсталых детей и молодых взрослых. Сегодня пригласили к себе в гости одного из воспитанников (того самого Серёгу, который песни поёт) Серёга впервые так надолго вышел за пределы интерната, ходил по городу, смотрел на птиц и бродячих собак, был в "Пятёрочке", выбирал продукты, а потом сам оплатил их картой. В магазине одежды выбрал себе новую шапку и перчатки - любимого синего цвета, которые идеально подходят ему по размеру. У нас дома Серёга сидел на диване и пил настоящий кофе с деревенским молоком, смотрел мультик, который сам выбрал, гладил кошек и улыбался от души. Серёга впервые сел за руль легковой машины, пробовал завести её и , конечно, бибикал всем прохожим. Сейчас мы отвезли его в интернат, а я сижу в машине и грущу, потому что мне жаль возможностей, которые потерял за свою жизнь Серёга - Скворечик , как я ласково называю его. За 19 лет он мог бы научиться читать, писать, считать, плавать и кататься на велосипеде, нашел бы настоящих друзей и занятие по душе. Он мог бы научиться, в конце концов, выбирать! Но, в стенах интерната, он научился только лежать тихо, потому что шуметь нельзя, ходить нельзя за пределы группы и нельзя доставлять проблем взрослым, иначе пожалеешь. Серёга знает много матерных слов и совсем мало ласковых . Ну вы догадываетесь, какие он слышал чаще. Это Скворечик, а в интернате ещё 100 людей - маленьких, хрупких, которым некому пожаловаться и которых некому защитить. Я всё это пишу не просто так. Я хочу сделать наш интернат открытым. Я мечтаю, чтобы у каждого воспитанника появился личный друг. Приходите к нам в интернат, возможно, вам захочется подарить улыбку нашим жителям и научить их добрым и ласковым словам. Для вас - это так мало, а для наших детей - это целая, потерянная жизнь