Эмил

-Все. Ничего не оставь им. Диалог 2 Характеристика: Брат 27 лет. Работает лаборантом. Ответственный и очень любящий человек. Сестра 12 лет. Школьница, любит делать подарки семье и друзьям. Характер: Брат: Серьезный, когда дело касается работы, вспыльчивый, но быстро отходчивый. Сестра: любознательная, мечтательная и стыдливая. —Смотри, это киноварь. —Кино.. что? —Киноварь. Вот эта красная. —Прикольно, а вот это? —Это александрит. —Мне нравится. —Конечно нравится, знала бы ты, сколько он стоит. —Много? —Достаточно...

Монолог 1 Ты не думай, что я всю жизнь хотел работать рыбаком. Когда-то я хотел стать машинистом. Это же так здорово, ты катаешься по стране, видишь, хоть и мельком, но разные города. Я действительно горел этим, знал наизусть модели поездов, как наших, так и заграничных. Однажды я даже был на заводе, где собирают вагоны. Меня с сестрой туда отвезла мама. Нам обоим тогда было по восемь лет. Хоть сестру и не особо интересовали поезда, она всячески поддерживала мою страсть. Мы собирали вместе модели железных дорог и играли днями напролёт...

Обычно ведь как бывает. Ты читаешь рассказ, и можешь что-нибудь о нём рассказать, когда закончишь. Но с этим рассказом всё случилось иначе. Я читаю его, рассказываю о нём, но не могу завершить рецензию. Не потому, что рассказ не дописан. А потому что я остался в нём. Татьяне Филатовой удалось не просто написать текст, а создать мир, в который можно погрузиться. И этот мир, как и лес в рассказе, может не отпустить. Атмосфера Филатовой напоминает «Данко» Максима Горького. Они схожи временем: язычество, страх перед богами и природой...

Действующие лица: Наталья Дмитриевна Сверчкова 34 года — мать Рома Сверчков 17 лет — сын Аня Сверчкова 18 лет — дочь (глухонемая) Сергей Андреевич 60 лет — репетитор Назар 39 лет — бывший Наташи Василий 57 лет — житель деревни Сцена 1. (Квартира Сверчковых. Поздняя ночь. Потушен свет, Рома и Аня спят в своей комнате. В замке проворачивается ключ, входит Наташа. Уставшая, она снимает пальто, под ним вечернее платье, волосы собраны в пучок. Разувшись, она проходит на кухню, предварительно заглянув в комнату детей...

ПОЛЕ.МАШИНА.СОН Раннее утро. За городом, недалеко от проселочной дороги стоит автомобиль. В автомобиле, опустив сидение, задумчиво лежит мужчина в солнечных очках. Через какое-то время он поднимает сидение и включает веселую музыку на магнитоле и выкручивает громкость. Затем он открывает дверь и выходит из машины. Подходит к багажнику и достает оттуда большой мешок, небольшой пакет и лопату. Взяв их он направляется к центру поля, сопровождаемый музыкой из открытой двери автомобиля. Закапывает мешок и потягивается, закрыв одной рукой глаза от солнечного света...

МИНУС 090… ОТСЧЕТ ИДЕТ Группа, в которую входил Ричардс, теперь уже сократилась до четырех. Новый зал ожидания был гораздо меньше, и вся группа сократилась примерно на те же шестьдесят процентов. Последние Yи Z вползли где-то в четыре тридцать. К четырем часам дежурный разнес подносы с безвкусными сэндвичами. Ричардс взял парочку и сидел жевал их, слушая приятеля по имени Реттенмунд, который заливал Ричардса и остальных, казалось, непрекращающимся запасом грязных историй. Когда все члены группы собрались, их запихали в лифт и подняли на пятый этаж...

Тринадцать сказок Расскажи правду. Эти слова из письма застряли в моей голове, заперлись словно птичка, упавшая в дымоход и теперь бьющаяся о стены комнатки на чердаке. Ничего необычного, что просьба мальчика так подействовала на меня. Мне самой никогда не рассказывали правду, оставляя разбираться во всем в одиночку. Расскажи правду. Хватит. Но я решила выбросить эти слова и письмо из головы. Уже почти подошло время. Я начала торопиться. Я умылась и почистила зубы. Без трех минут восемь, я в ночной рубашке и тапочках, жду, когда вскипит чайник...

—Кокрейн, скажи мне, какой город послал за ним? —Тарент, сэр —Хорошо, и-и-и? —Там была бытва, сэр. —Очень хорошо. Где? Мальчик застыл, смотря в пустое окно. Басни дочерей памяти. И всё же в какой-то мере не сильно походит на их басни. А это вырвавшаяся фраза лишь шут избытка крыльев Блейка. Я слышу крах пространства, биение стекол и падение стен, и время в сине-багровом пламени конца. Что нам осталось? —Я забыл место, сэр. 279 год до нашей эры —Аускул, сказал Стивен, взглянув на название и дату в пронизанной кровью книге...

Chapter One Небольшое серое здание – всего тридцать четыре этажа. Над парадным входом надпись «ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ЛОНДОНСКИЙ ИНКУБАТОРИЙ И ЦЕНТР ВОСПИТАНИЯ», а на геральдическом щите девиз Мирового Государства: ОБЩНОСТЬ, ОДИНАКОВОСТЬ, СТАБИЛЬНОСТЬ. Огромная зала на цокольном этаже выходящая на север. Все лето не греющий (хотя в зале было тропически жарко) тонкий лучик солнца блеснул в окнах, и словно голодный волк начал жадно искал на кого упасть, но не было ни халата какой-нибудь мрачного ученого, ни даже бледной гусиной кожи академика, только стекло, никель и тусклый блеск фарфора лаборатории...

Мирное утро, город укутанный мраком нежно ворочался в постели. Погода пропитана летом, даже ветер был именно таким, каким должен быть: теплым, медленным и очень протяжным. Дыхание мира. Тебе стоило только встать, выглянуть в окно, и ты уже знал, что наконец наступило время настоящей свободы. Время жить. Таким было первое утро лета. Дуглас Сполдинг, двенадцати лет, только-только продравший глаза, лето ласково несло мальчика по течению этого раннего утра. Лежа в своей сводчатой спальне, он ощущал всю мощь, что та дарила ему, верхом на июньском ветре в самой высокой башне в городе...