Free Man Ivan F.

Иногда читатели этого канала просят сделать чат для обсуждения постов или просто «поболтать». Думая над этим предложением, я всякий раз прихожу к выводу, что эта идея мне не слишком нравится. Потому что чат — это почти неизбежно тролли, hate speech, токсичная среда и прочие вещи, которых и так хватает в интернете. Зачем их множить? Понятно, что можно ввести правила, модерацию, банить нарушителей и так далее, но разводить лютую полицейщину тоже не хочется, а без нее вряд ли получится. Знаю по опыту других таких площадок. Однако мне пришла в голову другая идея: я хочу сделать закрытый чат для патронов на Patreon...

Новый ролик на ютуб-канале — про Саддама Хусейна Для меня история Саддама — одна из самых сложных диктаторских историй. Да, тиран. Да, узурпатор. Да, построил жестокий режим, который повинен в геноциде, пытках и изгнании миллионов людей. Но его свержение было произведено преимущественно внешними силами и под очень спорным предлогом. А последствия падения режима Саддама Хусейна, возможно, оказались не менее кровавыми, чем его правление. Это ставит сложные вопросы: есть ли случаи, когда от свержения...

«Пейзаж как после ядерного взрыва» — это представляется что-то очень пустынное и мрачное, правда? А на самом деле может быть зеленое и сочное. Вот что вспоминала одна из женщин, переживших атомную бомбардировку Хиросимы, Тосико Сасаки: «Она впервые увидела руины города: до этого, когда ее несли по улицам, она была грани обморока. И хотя ей уже описывали, как выглядит Хиросима, а сама она все еще испытывала страшную боль, зрелище ужаснуло и поразило ее, при этом одна вещь особенно испугала. Над всем — над обломками, в сточных канавах, вдоль берегов реки, среди битой черепицы и кровельного железа,...

Хотим мы этого или нет, мы воспринимаем мир, в том числе мир политический, как истории героев. Как сказано было великим Джозефом Кэмпбеллом, все истории героев схожи между собой и основаны на универсальных архетипах и принципах. В этом смысле произошедшее с Навальным переводит его образ на новый уровень. Раньше он был (в общественном сознании) типичным Давидом, сражающимся с Голиафом — храбрый и смелый воин, у которого почти нет шансов справиться с грозным соперником, и поэтому мы особенно ему сопереживаем. Это яркий положительный образ, но в то же время достаточно распространенный, фактически в него можно вписать любого оппозиционера...