Марфа Хромова-Борисова - писатель

Посвящается ИАБ Как нас забрали в милицию, мы не заметили, потому что были увлечены беседой. Мы только что познакомились. Он сидел на скамейке под деревьями (через листву сочились вечерние лучи), и уютно выпивал. То ли я у него попросила сигарету, то ли он у меня спички — так или иначе, разговор завязался. На светскую беседу это не было похоже; скорее на обмен цитатами, ассоциациями, обрывками мелодий. Любимая игра начитанных барышень. Сквозной нитью её стало стихотворение Бродского «Развивая Платона»...

Я помню, как всё началось. Я стояла за забором, была зима. По улице ехали на санках мои подружки — Юля и Наташа. Их везла мама. Мы поздоровались. Я все это осознала и сказала себе — ага, вот значит как. Я, получается, теперь тут. Вот дом, вот забор, там улица. Есть другие люди. Мне три года, интересно, где я была раньше? И почему именно сейчас всё включилось? Как живется ребенку с бабушкой, если родители приезжают на выходных, да и то через раз? По идее, ребенок должен скучать. По факту — у меня было моё королевство...

«Меня забрали в полицию в «Дикси» на Чернышевской. Прости». Сообщение от сына пришло в тот момент, когда я ехала домой кормить предков. Был мабон, осеннее равноденствие. Лучшее время, чтобы приготовить поминальный стол для духов рода. Я как раз обдумывала меню – блины, кисель… Сын и раньше тырил продукты в магазинах. Во-первых, потому что капитализм зло, а во-вторых – зачем тратиться на еду, когда есть алкоголь и другие интересные вещи. Если сумма небольшая, это ничем серьезным не грозило. Но я решила убедиться, что все так, как Вадик мне сказал...

Валера вошел в помещение хаммама непривычно мрачный. Рома и Евгенич уже были там, Стас как всегда опаздывал — по средам отводил дочку на теннис. — Что, и даже сториз не запилишь? — спросил едкий Евгенич. Он постоянно всех задирал, и далеко не всегда беззлобно. Валера даже отмахиваться не стал — только головой мотнул неопределенно. Выглядел он как всегда щегольски. Легкий загар, депиляция, ухоженная русая бородка. Он был тренером личностного роста. Всегда излучал позитив и шанти. Своим подписочникам...

Привет, Максим. После вчерашнего концерта я просто обязана тебе написать. Впечатления сильные, похоже, вам удалось воссоздать группу. У Глеба хорошо вышло с басовой партией, по-другому, чем у Фиделя, к тому же он заметно волновался. И все такие счастливые были – Анька, Кеша, Богдан с сыном специально из-под Пскова приехали. Не было этой «ах-мы-все-уже-не-молоды»-интонации, которая сквозит все чаще. Гитарист ваш тоже очень техничный чувак, это и Саша мой отметил, подходил потом ему руку жать. Маленькая дочка ударника Алекса так мило танцевала, я записала видео...

Вспоминая Гаврилу, я обнаружила, что каких-то выдающихся личных воспоминаний у меня немного: мы регулярно общались несколько лет, но преимущественно в общей тусовке. Он дружил с моим первым мужем Берсеневым – по большей части алкодружбой. Мы вместе проводили время в кафе «Рассана» на Фуриках, он бывал у меня дома в коммуналке на Потемкинской. Когда родился Егор, Гаврила стал его крестным. Я мало что помню из ежедневных событий того времени. Причем это отчасти сознательный выбор. Получается, говорить можно разве что о собственном внутреннем ощущении от этого удивительного человека...

Еще недавно я была заместителем генерального директора по связям с общественностью в уважаемой компании с коллективом в сто человек. Сейчас я никто – «мятущаяся женщина позднего сороковника», без доходов и перспектив. Как так вышло, и почему это хорошо? Хей, слушай мой рассказ. I Я люблю работать, начнем с такого признания. Работа для меня всегда значила много, практически никогда не была просто средством к существованию, и часто мне с нею везло. Я несколько раз меняла сферы деятельности, училась...

Я стою в большой комнате деревенского дома, где я выросла. Кроме меня, там еще два человека: мама и бабушка. С бабушкой я живу, а мама приехала на выходные. Они страшно, чудовищно орут друг на друга. Мама обзывает бабушку, а бабушка плачет и кричит, что сейчас уйдет в лес и там повесится. На меня они внимания не обращают. Мне года четыре, а может и два. Мой мир рушится. Это — травма. Такая картинка всплыла в подробностях на расстановочном тренинге во время моего процесса. Расстановки, психодрама — разные методы групповой терапевтической работы...

Может сложиться впечатление, что я только и делаю, что анализирую происходящее, а потом сажусь и пишу очередной текст. Это не так. Сейчас я расскажу вам, как на самом деле живет невротик (я). Невротик (я) вообще и не живет толком. Невротик ждет. Я провожу целые дни в напряженном ожидании отклика извне. Иногда я его даже получаю. Но это почти не приносит облегчения. Я бесконечно мониторю соцсети и мессенджеры в ожидании заветного лайка или сообщения. Или хотя бы онлайна. И это не преувеличение — в особо тяжелые дни я проверяю их каждые пять минут...

Я провела 2 недели в США, только что вернулась. Как получать визу, где останавливаться и прочие тревел-лайфхаки можно узнать в тысяче других мест, у нас речь про другое. Сразу хочу сказать, что в Америке мне очень понравилось. Там такое чувство, словно будущее наступило уже лет 30 как, действительно ощущается свобода, терпимость и взаимоуважение, а многое из того, что с нашей стороны океана кажется «перегибами на местах», там явно имеет смысл и работает. Моя подруга О., живущая в Штатах уже много...

Она смеется и смеется, слышит свой смех и поднимает лицо к тополям, чтобы смех легче выходил. Она думает, что это похоже на истерику, но это неважно, просто ей ужасно смешно. Она видит картинку со стороны...

Разговор вообще не получался простым. Мне казалось, что сыну не хватает критичности, что он переоценивает себя и полагается на мнение довольно ненадежных советчиков.