Степану Ивановичу вначале очень не хотелось задерживаться в гараже с мужиками, но аргументом к принятию решения был последний возглас Санька: «Ну что ты как баба? Обещал с нами посидеть, отпраздновать старый Новый год, так сделай! А то домой, домой! Посидим чуток, и пойдешь. Новый год — семейный праздник, а уж старый...» Размышлял Степан Иванович довольно долго, секунд тридцать, и справедливо пришел к выводу, что за время зимних каникул сидеть дома ужасно надоело, да и соскучился он по своим друзьям...
Нина Ивановна побледнела. Непроизвольно взмахнув руками, она плюхнулась в кресло. Женщина попыталась что-то сказать, но ничего не получалось. Губы безмолвно шевелились, и она была похожа на выброшенную на берег рыбу. - Может, водички? - заботливо предложил ее муж Петр Семенович. - Это, это что? То есть кто? - Немного придя в себя, заикаясь, прошептала Нина Ивановна. - Коза! Ее Манька зовут. - Вижу, что не верблюд. Ты зачем ее в квартиру притащил? - Ниночка, - боясь, что его перебьют, затараторил...