Пётр Иванов

На следующее утро Америго с опаской открыл глаза – он боялся, что всё произошедшее окажется всего лишь сном. Но как только он встал и увидел на столе образцы плитки с готовой глазурью, на которых испытывал новый рецепт, успокоился. Америго вышел в мастерскую но не увидел своего учителя. Он прошёл в его кабинет, но и там никого не оказалось...

Конкурс. Большой, просторный зал Королевского Дворца, в котором обычно проводились умопомрачительные своей шикарностью балы для знати, сейчас был битком набит людьми. Здесь были и вельможи, и герцоги, всевозможные лорды, и просто успешные люди, у которых было достаточно золота, чтобы заплатить пошлину за вход и прийти поглазеть на такое грандиозное мероприятие, как конкурс плиточников...

Глазурь. - Да что же это такое-то?! – воскликнул Вурс, когда очередная глиняная чашка с бишофитом вспыхнула ярким зелёным пламенем. – Никак не понимаю, почему реакция-то не стабилизируется! Алхимик накрыл чашку плотной, тёмной тканью и огонь угас. Вурс облокотился левой рукой на стол, а правой стал задумчиво поглаживать бороду...

Королевские покои. Чёрная закрытая карета с потускневшей от времени краской остановилась перед главными дворцовыми воротами. Стражник со строгим лицом внимательно изучил документ, который дал ему Жан Фарнок. Это был пергамент, на котором было указано, что они с Фарноком приглашаются в покои Короля для аудиенции...

Неожиданное известие. Лекарь Гарус серьёзно подошёл к вопросу выздоровления Америго. Всю последующую неделю его поили различными отварами, микстурами и суспензиями. Применяли компрессы, ингаляции, травяные бани. Гарус даже несколько раз заговаривал о применении пиявок, но к нескрываемой радости подмастерья, до этого не дошло...