ДомОвый медиа музей "Семейные вещи"

Кряжевский с/совет находился в большом новом деревянном доме Кряжева Ивана Николаевича. В маленькой половине дома жила семья, в большой же располагался сельсовет. Сколько же в те годы приходило сюда народа, перебывало разного рода начальства. Жили днями, неделями, месяцами. Так некий Бутузов прожил больше чем полгода. Петр Милков увез его в Котельнич на подводе, а он там сбежал, не сказав «спасибо». Богатые мужики обкладывались твердым заданием, налоги платили деньгами и хлебом. Их лишали права голоса, а однажды они зашли в с/совет и были оштрафованы на 100 рублей, а Петр Емельянович на 200 р...

Загадочное слово «петрофилия»… Загадочное на столько, что не было оно обнаружено мною ни в одном из известных мне печатных изданий энциклопедий, имеющихся в местной библиотеке. Хотя в Интернете статей на эту тему предостаточно. Тем не менее, для меня так и осталось загадкой, почему в энциклопедиях оно проигнорировано толкованием. Может быть, у кого-то из читателей есть этому явлению объяснение. Напишите в комментариях, пожалуйста. Конечно, данное слово не имеет отношения к Петрам. В переводе с греческого...

Так вот из-за этого бывшего вольного бурлака, Исая Семеновича, нас, жителей этой деревни, часто при ссорах с людьми из других деревень дразнили «Бурлаками», а нас, мальчишек, «бурлачонками». В каменном доме, с огромными кирпичными постройками, хлевами, погребами, с зарешеченными окошками, проживал другой богатый мужик Федосимов Петр Емельянович. Владел он большим участком земли. При доме был яблоневый сад. От яблони к яблоне были протянуты шнуры. На них были привязаны железки. Они, если к ним прикоснуться, издавали звуки, а из сеней высовывалось дуло ружья...

Писать про подстаканники не входило в мои планы. По крайней мере, в ближайшие. Но они буквально ворвались в мое информационное пространство и большое им от меня спасибо за это, так как такой культурный и исторический пласт открылся благодаря им передо мной, что думаю посвятить этой кухонной утвари несколько постов. Интерес мой был спровоцирован вначале даже не столько самим предметом, сколько рассказом о подстаканниках изложенном Тимом Скоренко в книге «Изобретено в России»*. Издание посвящено только...

Был и сельский магазин. Долгое время в нем работал Михаил Ильич Петухов. На крутом берегу пруда стояла кузница. В ней было три горна. При ней всю жизнь проработал замечательный кузнец, наделенный превосходным здоровьем и небывалым юмором, проживший большую жизнь – Цепелев Александр Михайлович. Одно время он работал на Орловском лесозаводе машинистом. Зимой, в самые лютые морозы здесь неразборчивый текст распиливали и кололи дрова, отбывая принудительные работы, а провинились они в том, что летом на лугах вылавливали чужих гусей и жарили их...

Этот экспонат вряд ли стал бы популярным или был бы просто замечен, появись он сейчас. Слишком перенасыщено информационное поле современного человека: как взрослого, так и маленького. Вместе с тем, в свое время эта игрушка была очень популярна почти во всем мире. На меня же в детстве калейдоскоп производил почти магическое впечатление. Не проводила, конечно, такой эксперимент, но в моем восприятии как долго бы не приходилось крутить трубку с разноцветными стекляшками внутри, не получится повторить один и тот же узор...

«Село, значит, наше — Радово, Дворов, почитай, два ста. Тому, кто его оглядывал, Приятственны наши места». Именно этими строками из произведения Сергея Есенина «Анна Снегина» начинает свои воспоминания «О деревне Кряжево. Около 1930 года» друг моего деда А. Петухов. Он жил в д. Кряжево, Кикнурского района, Кировской области, и написал воспоминания об этой деревне в её бытность в 1930-е гг., которые подарил моему дедушке. Дедушка тоже планировал написать воспоминания и даже специально для этого срубил...

Возникла у меня мысль об отдельной экспозиции, посвященной Вятскому краю, но с чего начать не знала. Повод не заставил себя долго ждать. В мой город приехала выставка «Вятка в цвете». Пройти мимо этого события я не могла. Мое детство прошло в Кировской области у бабушки в деревне. В зрелом возрасте, интересуясь Вяткой, меня стал восхищать неисчерпаемый творческий потенциал, живущих там людей и их особое ироничное отношение к жизни. Мой папа был кладезью различного рода вятских прибауток, словечек и выраженьиц, которые употреблялись в деревенском обиходе...

Мне сложно представить свои школьные годы без таких предметов как черчение и астрономия. Но, по мнению некоторых деятелей из образования, им не место в школе будущего. Поэтому у этих предметов “сложная” судьба, “кочевая”... Они, то появляются, то опять исчезают из школьного расписания. И если моя любовь к астрономии абсолютна и безусловна, то к черчению у меня более сложное отношение. Это не мой предмет. Но предмет, тем не менее, необходимый. Воспитание инженера для меня немыслимо без черчения. И...

Для меня словосочетание «зеленая лампа» ассоциируется с двумя замечательными людьми: моим дедушкой и Александром Грином. Хотя у знатоков винтажных вещей самой первой ассоциацией, наверное, будет Владимир Ильич Ленин. Именно Надежда Константиновна Крупская подарила вождю керосиновую лампу с зеленым плафоном, которая впоследствии стала прототипом многочисленных наркомовских зеленых ламп в стиле сталинский ампир, красовавшихся на столе практически каждого политического функционера того периода. Лампа...

Этот экспонат является, наверное, одним из самых парадоксальных в истории парфюмерии. С одной стороны, духи – это очень личная вещь. Предположу, что каждая женщина в течение своей жизни ищет тот самый единственный и неповторимый аромат, который будет ассоциироваться у окружающих с ней и только с ней, поднимать ей настроение и приносить в жизнь удачу. Думаю, данный тезис со всей полнотой можно отнести и к сегодняшнему экспонату. А с другой стороны, сложно найти в истории отечественной парфюмерии другой...

В моем восприятии советский канцелярский мир ассоциируется, прежде всего, с Московским заводом пишущих принадлежностей им. Сакко и Ванцетти. Очень уж «харизматичны» были карандаши с маркировкой «Кремль», воплощая в себе стабильность и мощь эпохи. Кто еще мог бы себе позволить затратить столько древесины на один карандаш? Причем карандаш не юбилейный или сувенирный, а вполне себе обычный. Хотя в детстве такие карандаши воспринимались мною как нечто особенное и в каком-то смысле ритуальное. Красным карандашом с маркировкой «Кремль» на Пасху наносили обозначение «ХВ» на отдельные крашенки...