Соловьёв LIVE

Представьте утро, когда в тылу никто не заступил на пост. Первый час ничего не заметно. К вечеру гаснут целые кварталы. Через сутки остывают батареи, и люди спят в куртках. Через трое суток встают заводы, хирурги оперируют, пока в генераторе есть солярка, а «цифровая экономика» гаснет вместе с розетками: оплата не проходит, телефоны молчат. Чтобы остановить такую страну, не нужен ни один выстрел. Достаточно, чтобы смена не пришла. Кажется, что это фантазия. Но враг понимает эту логику лучше многих из нас...

Самое мрачное для Киева признание этой осени прозвучало не на фронте, а в кабинете европейского банкира. Главный экономист Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Димитар Богов сказал The New York Times, что Украина входит в «самый сложный период войны». У людей ещё остаются деньги, но потратить их они не могут, потому что тревоги и обстрелы закрывают магазины, останавливают заводы и срывают поставки. Москва нашла самое уязвимое место Украины. Киев первым ударил по российской нефти и складам маркетплейсов и развязал то, что теперь называют тотальной войной...