НАШЕ ВРЕМЯ

Я не собиралась устраивать слежку. Всё вышло почти случайно — просто в тот день, разбирая старые коробки на антресолях, я наткнулась на маленькую камеру, которую когда‑то купила для дачи. Тогда ничего не вышло: то электричества не было, то места подходящего не находилось. Камера так и пролежала в коробке, забытая среди зарядников и проводов. А тут… последние недели всё будто трещало по швам. Муж стал слишком «правильным»: всё время объяснял, куда уходят деньги, настойчиво предлагал мне подписать какие‑то доверенности «для удобства», говорил, что хочет «всё упорядочить»...

Я стояла у стойки бара, сжимая в пальцах сложенный вдвое листок, и чувствовала, как внутри всё дрожит — не от страха, а от той странной, горькой решимости, которая приходит, когда понимаешь: дальше прятать глаза уже невозможно. В зале, у окна, сидел мой муж Игорь, а напротив него — та самая женщина, о которой я старалась не думать все последние недели. Они о чём-то тихо говорили, она смеялась, чуть наклонив голову, он улыбался в ответ, и эта улыбка была мне чужой. Рядом со мной Лена, моя подруга и официантка этого ресторана, тихо вздохнула и положила руку мне на плечо...

Алёна ещё не успела снять свадебное платье — только распустила волосы, убрала шпильки, и тяжёлые локоны упали на плечи, придавая ей непривычно домашний вид. В гостиной всё ещё пахло цветами: букеты стояли в вазах, кое‑где лежали лепестки, а на столе застыли недоеденные кусочки свадебного торта. День, который должен был стать самым счастливым, плавно перетекал в обычную жизнь — и от этого становилось немного горько, будто праздник торопливо прятали в коробку, чтобы не мешал будням. Максим, уже сменивший...

— Родня на пороге, а у нас угостить нечем! Бегом накрывай на стол! — вскипятился муж, заметавшись по кухне, будто от скорости моих движений зависела судьба всей семьи. Я застыла посреди комнаты с ноутбуком в руках — до сдачи проекта оставалось два дня, а я как раз дописывала финальный раздел. Экран светился недописанным абзацем, и на секунду мне показалось, что если я сейчас всё брошу, то уже не смогу вернуться к этой строчке. — Они же звонили, — пробормотала я, пытаясь говорить спокойно. — Мы договаривались...

Я стояла у зеркала в палате, пытаясь натянуть джинсы поверх ещё не улегшегося живота, и всё время ловила себя на том, что улыбаюсь. Глупо, неловко, но улыбка не сходила с лица: через полчаса я выйду отсюда с нашим сыном на руках, и начнётся настоящая жизнь — наша, втроём. В коридоре уже слышались голоса, шуршали пакеты — родственники приносили цветы и воздушные шары. Я знала, что свекровь приедет обязательно: она никогда не упускала случая показать, «как надо». Но сегодня я была готова к её замечаниям...