Простые рецепты

Вы когда-нибудь чувствовали, как земля уходит из-под ног не от землетрясения, а от наглости людей, с которыми делите хлеб? Иногда предательство не кричит, оно тихонько меняет замки в вашем доме и улыбается вам в лицо, утверждая, что так будет лучше для всех. Моя история — о том, как любовь разбилась о квартирный вопрос, и как я научилась быть стервой, чтобы остаться человеком. Я стояла в прихожей и смотрела на чужие кроссовки. Грязно-белые, растоптанные, сорок пятого размера. Они валялись прямо посередине моего итальянского керамогранита, который я натирала специальным средством ещё утром...

Иногда кажется, что замуж выходишь не за мужчину, а за весь его родовой табор во главе с «генеральшей» в выцветшем халате. А когда твоя собственная мать решает, что война — это лучший способ доказать любовь, жизнь превращается в минное поле, где вместо мин — немытые окна и нерождённые дети. Я смотрела на Ирину Петровну и чувствовала, как во рту становится кисло, будто я лимон целиком зажевала. Сидит, губы ниточкой, чашку держит так, словно это не чай, а яд гремучей змеи. — Опять у тебя, Катенька, заварка жидкая, — проскрипела она, не глядя на меня...

Артем ехал в родное Заречье не за наследством, а за покоем после краха бизнеса и измены жены. Он думал, что старый отцовский дом станет крепостью, но не учел одного: там уже воцарилась «черная вдова» — женщина, которая сначала свела в могилу его отца, а теперь положила глаз на самого Артема. Деревня встретила меня вонью навоза и беспросветной серостью. Я вышел из разбитого пазика, едва не подвернув ногу в колее, которую, казалось, не ровняли со времен распада Союза. — Куда прешь, оглашенный?! — рявкнул водила, захлопывая дверь прямо перед моим носом...

Марина думала, что переезд в наследную квартиру бабушки станет началом новой, спокойной жизни. Но она не учла одного фактора — Лидии Михайловны, которая считает, что ключи от квартиры сына дают ей право на владение его судьбой. Когда в дверь постучали трижды, Марина поняла: вечер перестает быть томным, а семейная идиллия летит в тартарары. Я только успела намылить голову пятилетней дочке, как в дверь забарабанили. Не позвонили, а именно забарабанили — кулаком, требовательно, по-хозяйски. — Мам, это серый волк? — пискнула Алиса, прижимая к груди мокрую мочалку...

Когда Инна предложила мне, провинциалке без гроша в кармане, пожить в её сталинке на Кутузовском и присмотреть за «тихими родственниками», я подумала, что поймала Бога за бороду. Если бы я знала, что за каждой дверью этой восьмикомнатной гробницы прячется не немощь, а ненависть, я бы бежала до самой Сызрани босиком. — Мать честная, тут же на велосипеде можно кататься! — выдохнула я, роняя сумку на паркет, который помнил еще парады при Сталине. Квартира Инны Борисовны оглушала. Потолки такой высоты, что облака под люстрой могут собраться...

Иногда правда не просто колет глаза — она выжигает их дотла. Марина думала, что строит идеальную семью, а оказалось — копала себе могилу под аккомпанемент детского плача и бесконечного вранья. История о том, как одна поездка на заброшенную дачу в ледяной дождь превратила жизнь в руины, из которых уже не выбраться. Дождь лил такой, что дворники моей старой «Киа» захлебывались. Слякоть, серость, подмосковная тоска — хоть вой, хоть в петлю лезь. Я приехала на дачу одна, чтобы просто заколотить окна и забрать остатки вещей, пока мародеры не вынесли...

Говорят, от тюрьмы и от сумы не зарекайся. Я была «золотой девочкой» с дипломом юриста, а стала тенью, грызущей корку хлеба в привокзальном тупике. Это история о том, как одно предательство превратило меня в нищенку, и как один старый враг заставил меня снова стать человеком. Я вошла в «Гранд-Плаза» так, будто за мной шлейф от Диор, а не вонь трехнедельной безнадеги. Грязные пальцы в рваных митенках вцепились в хромированную ручку двери. Охранник, качок с лицом невыспавшегося бульдога, тут же вырос передо мной...

Думала, поймала бога за бороду, а мужика за кошелек? Рано радовалась, милочка. В наследственных делах побеждает не та, у кого ноги длиннее, а та, у кого память крепче и выдержка стальная. Рассказываю, как я отправила любовницу мужа на паперть, не запачкав кружевного фартука. Жил мой Аркаша, горя не знал, икру ложками трескал и коньяком элитным запивал. Солидный мужчина, владелец сети аптек «Здоровье и Сила», меценат, отец семейства. И вот — бац! В сорок пять лет — обширный инфаркт прямо в сауне...

Я думал, что мой брат — герой, спасающий меня от скучных уроков и тирании отца. Оказалось, он просто использовал мою жизнь как разменную монету, чтобы сбежать из нашего захолустья, оставив меня разгребать пепелище его грехов. Мать грохнула кастрюлей о плиту так, что у меня зубы заныли. — Пашка, вставай, ирод! Опять из-за тебя Костя в школу опоздает! Я натянул одеяло на голову, мечтая провалиться сквозь кровать. — Еще пять минут, мам, сегодня всё равно контрольная, я ничего не знаю, — пробурчал я в подушку...

Я думала, что вытянула счастливый билет, выйдя замуж за перспективного столичного бизнесмена. Но за глянцевым фасадом красивой жизни скрывались долги, предательство лучшей подруги и холодный расчет. Когда я осталась одна на руинах собственного брака, помощь пришла оттуда, откуда её ждать было просто немыслимо — от молчаливого садовника в старом комбинезоне. Я смотрела на тест с двумя полосками, а руки тряслись так, будто я держала не пластиковую палочку, а гранату без чеки. В этот момент в замке заскрежетал ключ...

Никогда не думал, что буду сидеть в кабинете следователя и сдавать пацанов, с которыми делил последний кусок хлеба. Деньги, говорят, не пахнут? Ещё как пахнут. Они пахнут кровью, перегаром и паленым пластиком. Мы думали, что поймали удачу за хвост, когда вскрыли ту стену в особняке депутата, а оказалось — подписали себе приговор. И самое страшное — я до сих пор не помню, кто из нас троих совершил ту роковую ошибку. Руки у меня тряслись так, что я чуть перфоратор на ногу себе не уронил. — Сань, ты чего застыл, как столб соляной? — рявкнул Витек, вытирая потное лицо грязным рукавом...

Элитный загородный клуб за неделю до продажи превратился в руины репутации. Сорванный банкет, испорченное оборудование и убытки в миллионы. Владелец послал меня найти виновного и показательно наказать. Я думала, что это будет обычная кадровая чистка, но вскрыла такой гнойник человеческих отношений, что мне самой захотелось уволиться. Виноваты были все, это читалось в их бегающих глазках. Мой «Мерседес» мягко прошуршал шинами по гравию и замер у парадного входа загородного клуба «Тихая Гавань». Парковка,...