В санатории Дорохово. В желудочном санатории Дорохово тупые люди: всех несовместимых поселили. Со мной шофер-дальнобойщик, он приехал пить: «Я пить приехал. Я по двенадцать часов в день работаю, я пить приехал». А мне пить нельзя – я с язвой. Он пьет, а я желудочный сок выделяю и не могу. Администратора театра Вахтангова поселили с художником по пейзажам. Администратор читает до трех ночи, а художник встает в шесть утра, и зубы чистит, и мольбертом гремит. И все спят по три часа. Я сделал предложение, и мы поменялись. Теперь художник встает себе в шесть утра, и зубы чистит, и мольбертом гремит, а шоферу все равно – он без сознания еще с того вечера. Я с язвой и администратором театра Вахтангова. Я спрошу у него, как там Вася Лановой, и тут же засыпаю. Просыпаюсь в три часа ночи – он все рассказывает, рассказывает… Зато когда он просыпается – меня нет. А я его завтрак съедаю. Знаешь, как все отдохнули: и администратор стал раньше засыпать, и художник потихоньку пить начал и перестал рано вставать, я стал ребятам про театр рассказывать. И даже шофер два рисунка сделал мелом. Вот что значит человеческая совместимость. Михаил Жванецкий
Первый развлекательный
Что же представляла собой средневековая общественная баня? На многочисленных иллюстрациях мы видим огромное помещение с рядами одноместных ванн или больших, рассчитанных на нескольких человек, бадей. Воду, надо полагать, грели в печи. Сами ванны для большего комфорта завешивали простынями; кроме того, простыни, соединенные наверху в виде палатки, превращали все сооружение в индивидуальную парильню. Раскаленные камни давали дополнительный жар, воду ароматизировали корицей, лакрицей, тмином и мятой. В XII веке Хильдегарда Бингенская предлагала добавлять в воду разные смеси трав — в зависимости от того, используют ли ее для ополаскивания волос, обливания камней в парильне, втирания в тело или собственно для принятия ванны. В парижских общественных банях XIII века сеанс в парильне стоил два денье, купание в ванне — вдвое дороже. Да, посещение бань было восхитительным занятием. На средневековых иллюстрациях купающиеся, сидя в своих бадьях, даже закусывают, — еда стоит на досках, пристроенных к бортикам ванны.
Эмили на кухне печёт хлеб. Тесто такое приятное на ощупь, мягкое и упругое, как нежная кожа. Она месит его размашистыми движениями, раскатывает вперёд-назад десятки раз. Насчитав шестьдесят два и почувствовав, как устали ладони, она решает сделать передышку, осматривается, берёт пустой бумажный мешок из-под муки и отрывает от него кусочек. Достаёт из кармана огрызок карандаша, пишет несколько слов - если точнее, шестнадцать, разделённые пятью длинными, как вздохи, тире, - потом несколько раз сворачивает бумажку, пока она не становится крошечным кусочком, и засовывает в карман. Затем вновь начинает месить хлеб. Шестьдесят три. В ящик своего письменного стола она складывает стихи, нацарапанные вот так, наспех, на клочке какой-нибудь обёртки. Когда она достаёт из оттуда, то узнаёт по запаху: некоторые пахнут мукой, другие испускают запах перца или грецкого ореха. Её любимое стихотворение пахнет шоколадом. Доминик Фортье. Города на бумаге. Жизнь Эмили Дикинсон
Тема для размышления...
- Обяжут сделать тест. Присудят алименты. Радик, любить девочку Машу тебя никто не заставит. Не переживай! - Осуждаешь меня? – вдруг спросил он. Я тогда крепко задумалась. Осуждала ли я… пожалуй, что нет. Если человек категорически не хотел детей – можно ли винить его в том, что он ничего не чувствует? Вряд ли. И заставить любить тоже нельзя. И что тут поделать? Радик был моим парикмахером. Он долго и вдумчиво красил мне волосы, стриг и укладывал. Долго, вдумчиво и очень красиво. Результат впечатлял...
По вечерам иногда случался поход в магазин. – Это книга жалоб, – объяснила Мама. – Если кто-то тебя обманул или обидел, ты можешь написать об этом. Дома Мальчик открыл тетрадь в крупную клетку и принялся старательно выводить: «КНИГА ЖАЛОП» А) Брат дал мне щилбан и назвал Ушастикам. Б) Папа ниразрешил носитца патамушта футбол. Д) Мама заставила праглатит еще четыре пелъмень иначи никуданипойдеш. Г) Кот несьел лидинец каторый я для нево оставил. Но облезал. И теперь ето вапще не возможно ест никому. В прочем можно дат брату. ЖИТЬ СТАЛО ЛЕГЧЕ.
Вот так бывает! Надо уметь видеть родного человека.
— Мишка вставай, пора на работу! – потрясла мужа за плечо Люба.— Не тряси меня, не пойду на работу, — ответил Михаил и отвернулся. Жена рассмеялась: — Это что еще за новости? Все, хватит, погулял. Отпуск кончился, свадьба прошла. Пора и за работу. Делов-то сколько! — Сказал не пойду, значит, не пойду. На моем месте уже другого приняли. Заявление на отпуск написал с последующим увольнением. Вот так. Отстань. Дай поспать. — Да ты что и впрямь уволился? Ой, дурак, ты что натворил? Такую работу днем с огнем не сыщешь, а он, пожалуйста, кому-то подарил...
