Жить вкусно

Каждый раз, когда привозили почту, Лёнька спешил к машине. Он ждал писем, от Кати, из деревни от матери. Мать в последнем письме писала, что никак не опомнится, что Лёнька свою Катю нашел. И радовалась, что жениться на ней собирается. Как бы там ни было, эта девушка всегда ей нравилась. Только вот слухи про то, что Катя гулящая, подпортили все. Мать божилась, что если бы она только знала, что Лёнька согрешил с фельдшерицей, да разве бы она допустила, чтоб про нее сплетни ходили, что гулящая она девка...

На узенькой односпальной кровати спать было тесно. Хоть Катя и уверяла, что подвинется к стенке и места со своим животом много не займет, но Лёнька решительно отказался. - Я и на полу хорошо посплю. Чай не впервой. Возле трубы лягу, как на печке будет. Ночью Лёнька спалось плохо. Не от того, что было жестко на почти голых досках спать, а от того, что думы разные лезли в голову. Катя сперва все ворочалась, вздыхала. Спустя какое то время заснула. А Лёнька все прислушивался к ее дыханию и не мог уснуть...

Лёнька за март успел еще пару раз скататься в город. Правда каждый раз у него там были какие то дела по работе. Больше все из за семян ездил. А еще пришлось договариваться, чтоб землемеров прислали. Поля разметить новые, границы совхоза Комсомольская степь обозначить на карте. А то ведь земли в степи не меряно, можно так размахнуться, что потом и не обработать. Соседний совхоз верст за пятьдесят, а то и больше. А уж по пути, конечно же к Кате Леонид заворачивал. Она радехонька. Теперь, как они поженились, без проблем он оставался ночевать в комнатке в роддоме...

Весна что то не торопилась в том году на алтайские земли. Март уже перевалил на вторую половину, а тепло никак не приходило. Ленька на лыжах объезжал поля, которые в том году успели вспахать, что то даже засеять под зиму. Только под слоем снега не разглядишь, где тут поле, где целина, сплошное снежное покрывало до самого горизонта. В голове у агронома думы о весне, о пахоте , о севе, перемешивались с думами о Кате. Как там она, совсем одна. Вспомнился день их свадьбы. Счастливые глаза Катюши. Платье из белого ситца с голубыми цветочками...

А вскоре Лёньке пришла весточка от Виктора. Лёнька и подумать не мог, что Манечка управляется с этой рацией, словно всегда умела. Маня даже рассмеялась, когда увидела удивление на его лице. - Так меня сразу Степан Иванович научил, как я стала в контору после обеда приходить, да с бумагами разбираться. Откуда тебе знать это, ты ведь все больше по полям мотался, сюда редко заглядывал. А я сводки каждый день передавала. Это сейчас затишье, а вот весна придет, опять все начнется. Виктор сообщал, что пора приезжать...

Гришка с утра собирался снова в город. Поедет не один, целым поездом из трех тракторов. Еще Митька поедет да Никита. Гришка вечером долго возился с трактором. Перед дорогой надо было все проверить, подтянуть, чтоб техника в дороге не подвела. На базе уже никого не было. Только охранник-истопник сидел в своей шарбежке. Закончив обхаживать свой трактор, Гришка зашел в засыпушку к охраннику. - Григорий, ты свой трактор, как невесту любишь. Только и делаешь, что начищаешь его, как минутка свободная, - пошутил мужчина...

Весть о том, что агроном скоро женится, мгновенно разлетелась по поселку. Те, кто его не знали раньше, это восприняли как само собой разумеющееся. Но вот деревенские парни были удивлены. - Ну, Лёня, ну ты и тихушник. И когда ты только успел. Ведь и подумать никто не мог, что у тебя с Катюхой шуры-муры. Ведь все равно прознал бы кто-нибудь, - чуть ли не каждый встречал его такими словами. А Лёнька ходил, как блаженный, улыбался только в ответ. Еще по дороге домой, он объявил Гришке. - Ша, скрывать больше нечего...

Лёнька вышел из роддома, в голове разные мысли крутятся. Ох, времени то уж много. Не успеет он видно сегодня на семенстанцию. Есть у него дело поважнее. Долго не раздумывая, он зашагал в горком. Может быть в другое место надо идти с таким вопросом, но Лёнька не знал куда. Решил, что поговорит с Виктором, он подскажет. Только бы он на месте оказался. На его удачу Виктор оказался на месте. Сидел за столом, заваленным бумагами и что то писал. Увидев Лёньку, Виктор улыбнулся ему, как старому знакомому, вышел из за стола, поздоровался за руку...

Через два дня Ленька вышагивал по заснеженному Барнаулу. Официально, для всех он уехал в командировку на семенную станцию. Только Алексей знал, что кроме семян у Лёньки в городе есть другой интерес, более важный. Чтобы приехать в город пораньше, они выехали с Гришкой по темну. Можно сказать, что была еще ночь. Хотя все равно придется ночевать в городе. Одним днем не управишься. А ночью по степи раскатываться не дело. Как начнется пурга, передует дорогу, сбиться с пути нет ничто. Вешки, что понаставлены в темноте не больно то и увидишь...

Лёнька был в смятении. Он не знал, как сделать лучше, раскрыться прямо сейчас или потом, когда все решится. Особенно его смущала Верка. Он даже и подумать не мог, что она окажет Кате такую помощь. Самое главное, что не оттолкнула она ее от себя, наоборот, приняла такое участие, не осудила, не отвернулась. И кто знает, куда бы подалась Катя, если бы не Верка позвала ее с собой. Но все равно он никак не мог принять то, что девушка, которая ему всегда казалась высокомерной и жесткой, оказалась совсем не такой...

На другой день Митька с Манечкой перебирались в новую избушку. В этот раз домик на санях поставили не в ряду по длинной уже улице, а чуть подальше. - Вторая улица тут будет, - заявил председатель. Со временем ведь тут на месте этих саней дома возведем. Негоже, чтоб поселок из одной улицы был. Надо названия улицам придумать, чтоб почтальонка потом не путалась, номера присвоить. Давайте молодежь, придумывайте, чтоб звучало красиво, чтоб помнили потом люди. - А давайте, - предложил Алексей, первую нашу улицу назовем улицей Первопроходцев...

Лёнька ожидал, что Степан Иванович начнет его расспрашивать о поездке. Но тот деликатно помалкивал. Спросил в самом начале только, “как съездил то?” и услышав в ответ короткое “нормально” понял, что не надо лезть в душу парню. Видно не все, как хотел, получилось. Вот и не хочет говорить. В поселок целинников приехали к вечеру. В буржуйке потрескивали дрова. От ее железных боков шел жар. А на плите что то булькало, и пахло так ароматно, что Лёнька почувствовал, как сильно он проголодался. - О...