Аремид Шелко

Один месяц Что может случиться за один месяц? Сейчас расскажу! За один месяц человек может добиться победы, К какой стремился с десяток лет в Аду. А может опуститься внезапно на уровень ниже, чем были беды. Человек может найти новые концентраты чувств Или спустя разлуку встретить того, кого искренне любил! А может отыскать в толпе того, с кем проведёт всю жизнь; Нащупать ногами в лазурную морскую тишь кроткий спуск. Можно за месяц узнать и о безжалостном предательстве, Устроить скандал, возненавидеть того, кого любил, И сбежать в ночь к своей родной, что не бросит, матери, А на утро сделать едва смелый шаг, чтобы развестись. За один месяц можно покорить Эверест И спуститься, разломав все ноги в фарш… Потерять возможность идти дальше и делать смех; Погрузиться в тот этап, что люди называют просто – «Ад». За тридцать дней можно… заболеть раком; А тебе будут доказывать, что всё прекрасно, Говорить о радости, хотя боль едва убирают морфия траты. Доказывать, ТЕБЕ! Что нужно переждать и станет сладко; Но губы слиплись от кровоподтёков и недостатка воды, Подруга забрала свои вещи, познакомилась со здоровым другом твоим; Мысли пожирают видения о том, что лежит за границей, За реальности пеленой, окутанной ореолом человеческого незнанья. Человека можно забыть за месяц и больше не вспоминать! Неважно, из-за чего: боль, побои, разные пути или последняя радость – Ничто не закроет эту грязную, всеобщности страсть, Потому что не вывести из воронья падальщиков гадость. Целый месяц можно мечтать, чтобы вернуться, И при том не признаваться ему или ей о том желании; Можно рыдать, сливаясь с дождём мрачным утром, Моля вселенную об объятиях с близким. Что с ним? Где он? Почему не рядом? А его может просто не быть – углубляйтесь в смысл; Тем временем жизнь поливает больными случаями градом. Что ещё сказать… крепись… малыш… Человек может играть на гитаре. Целый месяц. В одном переулке, на одной улице или точке среди площади, На одной и той же станции метро или в переходе часов под десять; Может приходить в одно кафе или ресторан в радости или горести. Может он петь о любви необъятной или печали жуткой, Не переставая искренне заставлять дрожать пространство, Чтоб касаться ценных душ посетителей голодных рассудком, Он мечтает о признании, но того не будет. Ну… и ладно. Он всё равно играет каждый день, двадцать четыре на семь, Приходя в тот же переулок, улицу, кафе; Садясь с усилителем и инструментом в переходе с бытием, Настраивается на мелодию для человека на аппарате ИВЛ. За один месяц можно… встретиться и расписаться в ЗАГСе; Сказать «привет» и на всю жизнь связаться плотно. Можно потеряться среди обыденности, в чьей-то власти, Или позабыть исходные цели, стать призраком прошлого. Можно потерять смысл, Также легко – Жизнь. Обрести счастье неба выше, И пожинать свои труды. А можно научиться кричать наружу И обрести, наконец, свободу. За месяц можно измениться и вернуться… Прочитать книгу… и задохнуться.

🔥Зацени начало любовной линии🔥 ~Поверь, я выкрутил жар на максимум~ - Ш-ш-ш… расслабься… – прошептала Маша несколько страстно. Она оголила одно плечо, насколько это позволяла футболка, и властно наклонила мою голову в сторону. В голове пронеслись мысли о вампирах, о том, как они пьют кровь своих жертв, впиваясь в оголённые пульсирующие аппетитные шеи. Даже на мгновение появились опасения, что я угодил прямо в лапы жадного до крови хищника. Но это исчезло в тот же миг, когда Маша прильнула губами к краю моего уха. Незнакомка, согласившаяся приютить меня, с невероятной нежностью, сладостно щекотливой, прикусывала и ласкала мочку, крепко удерживая мою голову в одном положении. Мозг начал плавиться, а по телу прошлась волна жара. Изо рта, в процессе сломанного и дрожащего дыхания, вылетал белый дым. Неужели в комнате было прохладно? Впрочем, это неважно. Я находился в плену самой странной девушки в моей жизни. Спустя пару минут, когда моё сознание полностью разгорячилось, Маша спустила одну руку вниз, более крепко и сильно схватив оставшейся меня за подбородок, чтобы удержать голову в одном положении, и уверенно взялась за последствие возбуждения. Чуть позже её губы отстранились от разгорячённой и покрасневшей мочки уха и спустились к шее, начав покрывать её посасывающими поцелуями и немного сладко-острыми укусами. Эти ощущения я испытывал впервые, но они определённо были самыми яркими из всех… самыми прекрасными в моей жизни; Такие приятные, щекочущие, ласковые и изысканно-по