Родней сидел на койке в камере смертников и следил за солнечным зайчиком, мелькающим на каменном полу коридора между камерами. Оглушительная новость, которую ему передали через адвоката, постепенно проникала в самые глубины сознания… Пересмотра его дела не будет. Ему отказано в просьбе о смягчении приговора. Его казнят, как самого обычного преступника. А ведь он один из лучших физиков страны. Его адвокаты оказались бессильными, через три дня за ним придут тюремщики, обреют наголо, подрежут штанины брюк...
Страшные Истории
Цементные стены
I Никогда не перестану удивляться тому, как некоторые, якобы считающие себя христианами, получают извращенное удовольствие от несчастий других. И окончательно я поверил в это, когда начали распространяться досужие слухи и сплетни, последовавшие за трагической гибелью самого близкого из моих родственников. Некоторые полагали, что точно так же, как луна влияет на приливы и отчасти на медленное движение земной коры, она влияла и на поведение сэра Эмери Уэнди-Смита после его возвращения из Африки...
Земля медузы
И небо, и океан были цвета медицинской нержавеющей стали — именно того бесстрастно-серого, безупречно строгого оттенка, который ни с чем не спутать. Вода сдержанно поблёскивала, будто привычный инструмент в опытной руке. Горизонт был ровен и тонок, как режущая кромка. По правую сторону, вроде бы далеко, ворчали волны: небольшие и обманчиво смирные, они поджидали зазевавшихся водителей. Путь пролегал «по отливу» — то есть прямо по океанскому дну в те часы, когда вода отступала на восток, открывая...
Извне
Они никогда не выходили из дома. Обычно первым вставал человек по имени Харли. Иногда он предпринимал обход всего здания, будучи еще в пижаме, — температура в комнатах была умеренной и никогда не менялась. Затем будил Кальвина, красивого широкоплечего человека, в котором, по виду, таился добрый десяток разных дарований, никогда, впрочем, не проявлявшихся. Он один воплощал в себе все общество, в котором нуждался Харли. Дэппл, черноволосая девушка с восхитительными серыми глазами, спала очень чутко, и слова, которыми обменивались мужчины, обычно будили ее...
Юричи
2006 год, село Толстовка. Шли летние каникулы. Я, девятилетний оболтус, будучи отправленным в деревню к дедушке, изнывал от невыносимой скуки. Ранее я у него гостил только в глубоком детстве, в года два-три, это время я очень плохо помню - чего не скажешь про лето, о событиях которого я хочу вам поведать. Телевизор в дедушкином доме хоть и был, но ловил только пару-тройку первых каналов, и СТС с ТНТ, естественно, в это число не входили. Читать заданное на лето не хотелось ни в какую. Речка была - мелкий лягушатник, и озеро тоже было, но заросшее тиной и слишком грязное, чтобы в нем купаться...
Коробка на шкафу
С Юлькой я работала в риэлторской конторе. Хорошая девочка, умная, честная, отзывчивая. Единственное, что казалось мне странным (даже, я бы сказала, необъяснимым) – это ее семейная жизнь. Юлька – тридцатилетняя красотка, Синди Кроуфорд в лучшие годы: высокая, темноволосая, статная, над губой сексапильная родинка. Не женщина - мечта! Сказать, что Андрей, Юлькин муж, был ей не парой – значит не сказать ничего. Низкорослый, кривоногий, левый глаз косит. Весь какой-то несуразный, неуклюжий. Странная парочка, одним словом, - прямо красавица и чудовище...
