Дмитрий Федоров

«…и когда Он снял четвёртую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными». (И.Б. Откр. 6:7-8) В середине 21 века все человечество ликовало. Угрозы войн, климатических катастроф и голода остались в прошлом. Далеко за орбитой Земли группировка спутников-стражей, охраняла внутреннюю систему от любых непрошеных гостей...

Распутица...

Ехали мы ехали...наконец приехали

Выходит, мы лишь орудия? — Человек и есть орудие, которым пользуются другие люди, чтобы помочь всем нам выжить. (Орсон Скотт Кард. «Игра Эндера») «…война оставила глубокие, еще долго не заживающие раны на теле цивилизации. И многое она изменила в людях, перетряхнув их устоявшиеся привычки, ценности и традиции. Последующий за наступившим миром тотальный запрет на все виды вооружений был разумным шагом, и, казалось, единственно верным решением. А перепаханная атомными взрывами и пропахшая порохом земля стала не только местом упокоения бесконечного числа солдат, но и могилой оружию, которое совсем недавно они направляли друг на друга...

«Все, что может быть использовано как оружие, будет использовано как оружие». (Станислав Лем) Волк тяжело, прерывисто дышал. По телу прокатывалась крупная нервная дрожь, а уставшие мышцы со стоном просили отдыха. Легкие насыщали кислородом изможденный длительной погоней организм, заставляя учащенно биться сердце. Снег припорошил серую шерсть волка, пряча измученного зверя посреди бескрайней унылости белого поля, пересеченного грязными, незамерзающими оврагами. Но блеск глаз загнанного зверя, на мгновенье отразивших редкий луч света, прокравшийся сквозь пасмурное небо, не ускользнул от взгляда охотника...

« Плотные стены пещеры, резкие толчки носом, которыми наделяла волчонка мать, сокрушительный удар ее лапы, неутоленный голод выработали в нем уверенность, что не все в мире дозволено, что в жизни существует множество ограничений и запретов. И эти ограничения, и запреты были законом. Повиноваться им — значило избегать боли, и всяких жизненных осложнений». (Джек Лондон. Белый Клык) «Темп, темп, темп», - в голове пульсировала одна и та же мысль, словно бег по замкнутому тренировочному кругу - раз за разом, препятствие за препятствием, до свинца в разгоряченных лёгких. Остановись – и уже не поднимешься, только вперед, не сбавляя скорости, подчиняясь бездушному ритму...

Утром того знаменательного дня, который войдет в анналы местной деревенской истории, Михаил Порфильевич проснулся в состоянии жуткого похмелья. Виной дремучего бодуна была очередная звездочка на погонах участкового Петровича, друга и собутыльника Михаила Порфирьевича. Поиски заначек закончились полным разочарованием. Хуже того, на горизонте замаячила необходимость идти на поклон к жене за опохмелом, что привело его в совершенно неописуемое уныние. Кряхтя, он присел на завалинку и, закурив папиросу, глубоко задумался. Собравшись с силами, он хлопнул себя по коленкам, и на полусогнутых ногах отправился в огород искать жену...