алексей стреляев

Кто кого кредитует? Когда Россия даёт Египту $25 млрд на строительство АЭС или кредитует до 90% стоимости «Руппура» в Бангладеш, первая реакция у многих - опять раздаём деньги «папуасам». Только схема работает несколько иначе. Когда Росатом строит зарубежную АЭС, российский государственный кредит не отправляется иностранному заказчику на свободные расходы. Он финансирует конкретный проект, а заказы получают российские предприятия: от реакторного машиностроения и систем управления до производства ядерного топлива. То есть деньги возвращаются в российскую промышленность уже на этапе строительства. Но называть весь кредит немедленным валютным доходом тоже нельзя. На старте это размещение российского капитала и загрузка предприятий. Чистый валютный приток возникает позже - по мере участия собственных денег заказчика, выплаты процентов и погашения основного долга. У Египта российский кредит на «Эль-Дабаа» составляет $25 млрд под 3% годовых. Бангладеш получил до $11,38 млрд с двадцатилетним погашением. Для России это длинные суверенные активы: сегодня загрузить свою промышленность, а затем десятилетиями получать обслуживание долга. Конечно, риски есть: девальвация валюты заёмщика, бюджетный кризис, реструктуризация, задержки и политическое решение не платить. АЭС - хороший залог в экономическом смысле, потому что производит востребованный товар. Но забрать её и увезти к себе Россия всё равно не может. Но это всяко лучше, чем ценные бумаги в Европе. Именно поэтому экспорт АЭС - это не благотворительность. Россия превращает деньги и сырьё в экспортный промышленный контур: проектирование, металл, оборудование, топливо, обслуживание и проценты по кредиту.

На Кольской АЭС начали строить фактически полигон будущей водородной энергетики России. Впервые для российской атомной отрасли будут в одном комплексе отрабатывать весь цикл: получение водорода электролизом, его хранение, обращение и подготовку к транспортировке. Причём на отечественном оборудовании. Проектная мощность - 200 кубометров в час. Вместо того чтобы просто не использовать лишние атомные киловатты, их можно превращать в водород - сырьё для металлургии, нефтепереработки, производства аммиака и удобрений. Так у атомных станций появится ещё один продукт, кроме электричества.

Доброе утро! Всех с Днём знаний! А ученикам пора в школу — учить великий и могучий русский язык, чтобы писать грамотно, а не как мы - с ашыпками! Всем Успехов в Учебе

Ещё в СССР считали, что нормальная экономика атомного строительства начинается с серии примерно от десяти однотипных энергоблоков. Один блок — уникальный и дорогой мегапроект. Серия позволяет один раз отработать проект, производство и поставщиков, а дальше снижать стоимость. У нас с серийностью не очень. В России построено всего четыре ВВЭР-1200: по два блока на Нововоронежской и Ленинградской АЭС. Дальше пошёл уже ВВЭР-ТОИ. Зарубежное строительство добавляет объёмы, но локализация в разных странах снова делает каждый проект в значительной степени индивидуальным и съедает эффект масштаба. Китай идёт другим путём. Там сейчас одновременно строятся 37 атомных энергоблоков, а только у CGN в строительстве находятся 17 Hualong One. Это уже полноценная промышленная серия. Поэтому китайцы практически неизбежно будут снижать себестоимость строительства АЭС. Не за счёт какой-то волшебной технологии, а за счёт самого банального преимущества массового производства: они превращают атомные станции из штучного товара в серийный.

Почему СКИФ построили в Новосибирске, а не в Москве? Вчера прошла новость, что «Росатом» завершил строительство мегасайенс-объекта СКИФ в Кольцово под Новосибирском. И сразу встретил прекрасный комментарий: мол, «допускали некомпетентных там, где их не должно быть», а стабильность работы теперь зависит от личных качеств специалистов. Очень тактичный наброс. Если где в России и есть специалисты для работы с такой мегаустановкой, то это в Новосибирском Академгородке. Установки типа СКИФа здесь не просто строили, ими занимаются десятилетиями. В Институте ядерной физики имени Будкера ещё с 70-х работают накопители ВЭПП-3 и ВЭПП-4 - источники синхротронного излучения. На их базе годами ведутся те же исследования, которые теперь пойдут на СКИФе, только на качественно новом уровне. Сам СКИФ - установка поколения 4+, построенная рядом с Академгородком в рамках проекта «Академгородок 2.0». То есть это не случайный проект, который почему-то занесло в Сибирь, а закономерный результат развития новосибирской научной школы. Здесь же десятилетиями занимаются управляемым термоядерным синтезом. Специалисты ИЯФ участвовали в международных проектах по токамакам. Кстати, само слово «токамак» - русское: «тороидальная камера с магнитными катушками». В 1992 году Китай получил от нас токамак Т-7. Академгородок - это около 40 НИИ, НГУ, Институт ядерной физики, технопарк и десятилетиями выращенная вокруг всего этого научная среда. Проспект Лаврентьева не просто так называют улицей с едва ли не самой высокой плотностью научных институтов на километр.