В помещениях французского Национального собрания царит бурное оживление. У стойки бара лощёный молодой человек с автоматической ручкой наготове уламывает поседевшего в политических битвах парламентария: — Ваше «да» за европейское оборонительное сообщество — и я проставляю названную сумму в долларах...
Отписки разных есть сортов и со словами и без слов, в конверте, на мольберте, на сцене и концерте... Порой учтивые слова отстуканы на бланке. Но это сорная трава, словесные поганки. Покрытый пылью, как чехлом, на полке дремлет толстый том: по теме актуальный, роман монументальный...
Мрачный Герман, закутанный в чёрный плащ, откашлялся и чуть слышно пропел: — Прости, небесное созданье... — Форте! Громче! — нетерпеливо потребовал взлохмаченный режиссёр. — Прости, небесное созданье,— во весь голос повторил певец и ещё громче продолжил: — Что я нарушил твой покой... Чарующие, бархатные звуки тёплой волной хлынули за порог и далёким эхом отозвались где-то на дворе. — Вы что, с ума сошли! — ворвался в комнатку испуганный завклубом.— Снова меня на острый конфликт с Ташкентским горисполкомом толкаете!...
