Ветер любви

Птицы кричат, задевая крылами. Я закрываюсь, спасаясь, руками. Видно, они обезумели в небе, Бьются о скалы, как будто ослепли. Больно клюют, зло сверкая глазами, В клочья порвав моё платье местами. Мне бы бежать, только ноги, как вата - Вот ведь случилась какая досада. Руки в крови, только некуда деться. Кажется вмиг остановится сердце. Словно во сне, я пытаюсь проснуться, Бешеных птиц убивая до хруста...

Ну же, скажи хоть одно только слово! Взглядом своим подари мне надежду! Чтоб я поверила в то, что как прежде, Дай убедиться, что ты со мной снова. Я всё простила и даже забыла, То, что принять и понять невозможно. Выжить смогла, хоть мне было и сложно: Сердце и душу тогда я спалила. Что ж ты стоишь и молчишь удручённо, Пряча глаза за дымком сигареты? Словно в какой-то плохой оперетте, Где даже подлость вершится смущённо. Как же в тебе...

Я крылом разрезал тучи И поймал в ладони лучик. Разлилось тепло от света, Словно в грудь ворвалось лето. Я застыл, внимая звукам, Что слегка коснулись уха: Зной вибрировал над полем, Задремав слегка на воле. Нега спряталась под веки, Укрываясь от опеки. Солнце плавилось на части, Поднимая градус счастья...

Ты ворвалась в мой мир, словно солнце в зените, Умоляя, шептала: "Прошу вас, спасите! Заблудилась в желаньях, лечу без оглядки, Чтобы прочь убежать от постыдной загадки. Я мечусь, как в бреду, по тенистому саду, Но нигде не найти мне душевного сладу. Сердце бьётся в груди перепуганной птицей, Что, сорвавшись с крыла, может тотчас разбиться. Ветки хлещут меня, словно жгучие плети, И пытаются взять, заманить в свои сети...

Я устал от слепящего, яркого света И закрыл свои веки, как ставни окна. Только множество всполохов красного цвета Продолжало накатывать, словно волна. Чтоб от боли спастись, я шагнул в царство тени, Оказавшись внезапно, как будто во сне. Я стоял, ошалев, в изумрудном виденье, А вокруг зрели капли дождя на стекле. Я коснулся рукой их холодного блеска И почувствовал свежесть росы по утру, Вспомнил вязкость тумана и тишь в перелеске - Всё, что в памяти я никогда не сотру. По тропинке, чуть видимой,...