Ирина Водянникова

Когда-то белоснежная, а теперь пятнисто-серая клавиатура покорно выстукивает очередной немудреный текст. Буквы «в» и «ы», как обычно, западают, раздражая и забавляя одновременно - написать уважительно-безликое «Вы» без недовольного вздоха просто невозможно. Помимо подпорченных букв, в ней есть еще неработающие клавиши с цифрами и «пробел» с собственным характером. Поэтому все даты и возраста написаны словами, а некоторые из выражений случайно выделены пустыми промежутками. Случайно ли?.. У клавиатуры, знаете ли, есть душа. Эта пластина с кнопками безошибочно чувствует ваше настроение, состояние и вдохновение (или его отсутствие)...

Вчера мы снова были вместе - впервые за очень, очень долгое время. Он - единственный в этом городе, к кому я всегда могу прийти... и, пожалуй, поэтому я так давно и не приходила. Он всегда мне рад, у него всегда есть на меня время, я всегда чувствую себя желанной - каким бы он ни был: наполненным радостью и юностью или опустошенный нововведениями. Мы встречаемся - и он обволакивает меня, обнимает, такой изменившийся и такой похожий на себя прежнего. Я смотрю на него - и вижу множество миров, мелькающих перед моими глазами и за мгновение врезающиеся мне в память. Наши встречи всегда недолги, но...

...Осень превращается в зиму, потом они меняются местами, играют в прятки, в догонялки и в городки. Люди одеты в шубы, косухи и плащи, они хмурятся и улыбаются, и все чаще смотрят по сторонам или в книгу, а не в телефон (а если и в телефон, то тоже зачастую в книгу). Две пожилые женщины сидят друг напротив друга и одна из них, в широкополой шляпе и в коралловых бусах и перстнях, рассказывает другой, в ажурном вязаном платке, о театральных сплетнях и о том, как N-ский взял на главную роль ту, зелененькую, но она не справится с давлением труппы и, "я полагаю", вскоре "покинет театр навсегда, отравившись чужим бессердечием"...