Счастливый автор

– Ниночка, ты только не задерживайся у входа, Георгий просил тебя сразу к нашему столу проводить. Там место рядом с ним оставили, почётное. Женщина из ресторана улыбнулась так, будто вручала мне не номерок от гардероба, а приглашение в новую счастливую жизнь. Я сняла пальто, поправила рукав тёмно-синего платья и взяла с полки большую плоскую коробку, перевязанную зелёной лентой. – Спасибо, я сама найду, – сказала я. – Да что вы, у нас всё организовано, – заторопилась она. – Юбиляр очень просил: «Сестру мою не теряйте, она у нас сегодня особенная гостья»...

– Мам, ты правда собираешься идти в этом? Варвара стояла посреди своей светлой кухни, в белом халате с кружевными рукавами и с телефоном в руке. На столе лежала раскрытая косметичка, рядом остывал кофе, у окна висело платье в чехле – большое, воздушное, будто отдельное облако поселилось в квартире...

– Вы из администрации? Подскажите, где у вас тут актовый зал? Я стояла у входа в родную школу, держала в руках стопку бейджей и никак не могла приколоть свой. Булавка цеплялась за ткань жакета, пальцы немного не слушались...

– Мам, можно мы зайдём без предупреждения? Мы уже внизу. Голос у сына был торопливый, как будто он говорил не со мной, а с лифтом, который вот-вот закроет двери. Я стояла у плиты и помешивала кашу для себя одной...

– Тёть Май, а почему у вас тут всё ещё так по-старому? Ксения стояла посреди веранды с телефоном в руке и водила камерой по стенам. Она не здоровалась толком, не снимала босоножки, не спрашивала, куда поставить сумки. Просто вошла, огляделась и сразу стала оценивать, будто приехала не в гости, а принимать объект после ремонта. Я держала поднос с чашками. На крыльце ещё толпились дети, за ними муж Ксении Денис вытаскивал из машины пакеты, надувной матрас, раскладной стульчик и огромный мешок с игрушками...

– А это настоящее? Алина стояла возле моего комода и держала в пальцах тонкую золотую цепочку. Даже не спросила, можно ли открыть шкатулку. Просто подняла крышку, будто это была не моя вещь, а ящик с пуговицами в общей прихожей...

– Женщина, вы нас впустите или мы так и будем на лестнице стоять? Покупатели с работы отпросились, время у всех расписано. Я держала дверную ручку и смотрела на незнакомого мужчину в сером пальто. За его плечом стояла молодая пара. Девушка прижимала к груди толстую папку, парень переминался с ноги на ногу и пытался заглянуть мне за спину, в прихожую. На площадке пахло мокрым снегом, дешёвыми духами соседки с верхнего этажа и чужой уверенностью, которую я терпеть не могла с детства. – Вы кто такие? – спросила я...

– Ты опять с этими листьями на кухне? Юрий стоял в дверях, придерживая галстук двумя пальцами, будто боялся, что запах влажной земли испортит ему весь образ. На нём был серый костюм, белая рубашка и выражение человека, который уже решил, кто в доме занимается серьёзными делами, а кто просто путается под ногами с лейкой. Я вытерла ладони о полотенце и убрала с подоконника секатор. – Это не листья. Это заказ для приёмной в стоматологии. Сегодня надо отвезти. – На кухне? – В комнате темно. Здесь свет лучше...

– Вы Надежда? Мне нужно поговорить о Глебе. Женщина стояла на моей лестничной площадке и держала в руках мокрый зонт. Дождь стекал с него на коврик у двери, собирался тёмным пятном возле её туфель. Лицо у неё было бледное, но не испуганное. Скорее упрямое. Так смотрят люди, которые долго собирались с духом и теперь уже не уйдут, даже если их попросят. Я сразу поняла, кто она. Не по лицу. Лица её я раньше не видела. По тонкому пальто песочного цвета, по аккуратной причёске, по запаху дорогих духов, который перебил даже запах сырости из подъезда...

– Лишние два прибора всё-таки ставить? Девушка из ресторана держала в руках стопку белых тарелок и смотрела на меня так, будто от моего ответа зависела не рассадка гостей, а весь вечер. Я поправила край скатерти на центральном столе и кивнула...

– Мам, а ты не видела мой строительный нож? Андрей стоял в дверях кухни, загораживая собой коридор. На плече у него висела рулетка, в руке была чашка с остывшим чаем. Лицо виноватое, глаза бегают. Я сразу поняла: вопрос не про нож...

– Сначала скажешь: «Мам, я сам бы справился, но сейчас без тебя никак». Только не мямли, Илья. Она на твоём голосе сразу размякнет. Я остановилась в прихожей с пакетом кефира в одной руке и ключами в другой. Дверь за моей спиной закрылась тихо, потому что я давно привыкла беречь старый замок: если хлопнуть, он потом заедал. Видимо, поэтому меня и не услышали. На кухне говорил Григорий. Мой муж. Отец моего сына. Человек, который за завтраком мог два часа молчать над газетой, а теперь вдруг давал уроки нежности...