Макс Лайф

В церемонии принял участие министр обороны России Андрей Белоусов, а также военнослужащие Вооружённых сил и Росгвардии. Как и год назад, президента сопровождали бойцы, которые незадолго до этого получили из его рук государственные награды за участие в специальной военной операции. Тем самым была подчеркнута живая связь поколений защитников Отечества — от фронтов Великой Отечественной войны до воинов сегодняшнего дня. Военнослужащие почётного караула под аккомпанемент военного оркестра установили перед Вечным огнём венок из алых роз, обрамлённых еловыми лапами. На лентах в цветах российского триколора — золотая надпись «Неизвестному солдату от президента Российской Федерации»...

Часть шестая (финал). В кино я не хожу, в театр не хожу. Я два года жил в бункере. Ну как жил — ночевал там, но работал здесь. С первого дня войны я понимал, что нас всех в бункер не загнать. Да, ночью — в бункер, разговаривать, работать, а утром возвращаться сюда. Как и люди ходят в бомбоубежища, в метро. Но главное, что русским нас в бункер не загнать. Это должно нас отличать от них. Потому что они, даже если ходят по Москве, в реальности живут в бункере. Первое — это справедливость. Так не должно быть. Просто так не может быть. Они — зло, если коротко. Мы к этому не причастны. Они пришли и это неправильно...

Часть пятая. Если нас заставят просто выйти с нашей территории — это риск для всех. Для 200 тысяч людей, которые там живут, и для сотен тысяч, которые туда вернуся. Что им сказать? Что вы больше не можете здесь жить, потому что зайдут русские? Какова будет их реакция? Даже если американцы скажут: русские не зайдут, но вы должны выйти. Как это возможно? Зачем мы тогда выходим? Никто не может ответить на этот простой вопрос. Если они не зайдут — зачем мы выходим? Нам говорят: потому что это будет свободная экономическая зона. Почему только здесь? Потому что нужно восстановление. А другие территории...

Часть четвёртая. Не вести переговоры мы не можем и не имеем права. Есть шанс, что американцы дожмут русских. Но нельзя давить больше на нас, чем на русских, потому что агрессоры — они. Я понимаю логику: короткий путь — это давить на того, кому сложнее. Это неприятно признавать, но это понятно. Мы точно не проигрываем эту войну. Это важно. Мы должны продолжать. Я много раз говорил: ресурсы важны. Люди — это не ресурс, но кроме людей всё остальное — это ресурсы, и мы их теряем. Нам нужен финансовый ресурс. Нам очень сложно. Каждый день у нас не строятся мосты, не развивается инфраструктура — наоборот, она разрушается...

Часть третья. Мы участвуем в переговорах, потому что поддерживаем мирный трек и хотим окончания войны. Мы точно поддерживаем инфраструктуру переговоров, организованную Соединёнными Штатами. Сегодня, по сути, кроме них никто не может организовать хотя бы какой-то разговор, какой-то диалог на трёхстороннем уровне. Мы определённо хотим результатов. Во-первых, возвращены пленные. Да, не все, и речь уже не о сотнях, а о тысячах. Этого всё равно недостаточно, но процесс идёт. Во-вторых, диалог привёл к тому, что американцы подтвердили готовность предоставить гарантии безопасности. Сегодня это звучит привычно, но ещё полгода назад на бумаге реальных гарантий не было...

Часть вторая. Что касается контингента — безусловно, на первой линии никто стоять не хочет. Конечно, украинцы хотели бы, чтобы на первой линии вместе с нами стояли партнёры. Это логично. Когда я говорил о первой линии и, например, о Польше или наших балтийских соседях, я говорил: хорошо, если речь идёт о первой линии, я понимаю, что сейчас у вас нет ответа, но если вы считаете Беларусь для себя риском — я имею в виду направление Украина–Беларусь — почему бы тогда вашим войскам не стоять на этой первой линии? Там нет такой опасности, как у нас на востоке, но для нас важно понимать, что у нас есть партнёры, на которых можно рассчитывать...

Часть первая. Разведданные мы продолжаем получать и от американцев, и от европейцев. Если говорить о Соединённых Штатах, то на том же уровне продолжаем получать по программе PURL то, что у нас заказано для армии. Скажу откровенно, были моменты, когда средства поступали с задержкой. В этом контексте нужно поблагодарить американцев по ряду позиций номенклатуры. Они обеспечивали поддержку в момент поступления траншей, снабжение происходило. Были и периоды замедления — это правда. Что касается ПВО и ракет, их просто не хватает в мире, к сожалению. Лицензии на производство соответствующих ракет сегодня есть у Германии, ранее, насколько мы понимаем, такие лицензии имела Япония...

Американцы фактически поддерживают российскую позицию. Я их спрашивал. Они говорят, что не поддерживают российскую позицию, а лишь видят в этом способ решения. Логика такая: если мы выйдем из Донбасса, потому что этого хочет Россия, американцы дадут гарантии безопасности. Сначала выход, потом гарантия. Они предлагают одновременные решения. По моему мнению, справедливо было бы сначала получить гарантии безопасности, а уже затем, с более сильной позиции, говорить о компромиссах с Россией...

специальной военной операции. Президент России Владимир Путин вручил медали «Золотая Звезда» офицерам, удостоенным звания Героя Российской Федерации, а также наградил ряд военнослужащих орденами Мужества. В церемонии принял участие министр обороны России Андрей Белоусов. В числе награждённых высшего звания — генерал-лейтенант Арутюн Дарбинян, генерал-майор Евгений Ковылин, полковник Вячеслав Веденин, полковник Александр Фабричнов, подполковник Инал Гериев, капитан Василь Ямалетдинов, старший лейтенант Сергей Каримов, старший лейтенант Владимир Силенко, лейтенант Михаил Король. Орденами Мужества...

тревожных ночей? Много ли нужно смелости, чтобы стать героем? Чтобы остаться человеком, когда обстоятельства ломают, давят, испытывают на прочность? Если говорить честно — совсем немного. Иногда для этого достаточно только одного — быть. Не отступить. Не отвернуться. Не сказать: «это не моё». Просто встать на своё место и не сойти с него. Сегодня — особый день. День особого смысла. Смысл этот не придуман и не навязан — он прожит, пропущен через годы, через потери, через испытания. В последние годы он стал острее, тяжелее, глубже...

Сегодня Европа дает нам деньги. И я благодарен им за это. Во-вторых, PURL — одна из программ, в рамках которой мы закупаем у американцев ПВО. Это финансирует Европа. И мы должны уважать эту программу и то, что Европа её финансирует. Достаточно ли этого? По-разному. Есть государства, о которых можно сказать, что они дают достаточно, потому что они выделяют много средств для одной страны. А есть те, кто дает очень мало. А есть еще и те, кто блокирует помощь. Этим странам достаточно было бы и ничего не делать, а они, наоборот, делают плохо. То есть достаточно ли финансирования в целом? Нет. Но Европа в большинстве своем за Украину и помогает украинцам...

С 23:00 до 7:00 мск дежурные средства ПВО перехватили и уничтожили 152 украинских БПЛА самолётного типа над рядом регионов страны. По данным Минобороны, 65 беспилотников сбиты над Белгородской областью, 35 — над Саратовской, 16 — над Республикой Крым. Ещё по восемь — над Воронежской и Ростовской областями, четыре — над Краснодарским краем и четыре — над акваторией Азовского моря. Три БПЛА уничтожены над Волгоградской областью, три — над Республикой Татарстан, по два — над Курской и Липецкой областями, по одному — над Тульской и Тверской. Белгород и Белгородский округ подверглись массированному ракетному обстрелу...