Давно живу. С открытыми глазами.

Жизнь взяла паузу. Даже между лежачими полицейскими есть участок относительно ровной дороги, иначе душу вытрясет. Так и ее жизнь в последние две недели потекла ровно и спокойно, но это совсем не значит, что она остановилась. Течение было ровным и спокойным, без водопадов и водоворотов, но скорость его не уменьшилась ни на йоту...

Вероника жила другой жизнью, не на Земле, порхала и летала, словно дюймовочка, легкая, счастливая и весёлая. Жизнь со всеми её неурядицами и проблемами обтекали Веронику по сторонам, будто она остров, цветущий и зелёный. Остров счастья. Остров везения. Каждый день убегала в роддом, занималась с малышкой, стараясь даже на сон оставаться рядом...

Мария Ильинична приехала переодевшись и попудрив носик. Около дома сновали люди, занося, вынося что-то, срывая упаковки, вечно роняя, подхватывая и отряхивая вещи. Дом наполнялся детскими вещами, будущим детским смехом и радостью. Вадим пытался помогать, получалось плохо, оставалось нехотя водить руками, по-нашему, руководить...

Кристина лежала без сна. Дом её старой воспитательницы Софьи Николаевны пах сырым деревом. "Наверно, подпол плесневеет. Тут много таких домов, старых, кривых и сырых." Она только позвонила, сказала на два дня. Очень надо. Приедет объяснит. В роддоме ей отдали немногие вещи, студенческий лежал сверху...

Мозг не работал. Вернее работал, но в другом направлении. Доделывать работу никто за неё не станет, но это была не работа. Из головы не шёл Антон Михайлович. Как многогранна жизнь, полоснувшая ножом по живому его сына и несчастную девочку и столь щедро распахнувшая крылья ангела над будущим Вероники с дочерью...