Гузель Орлова

Друзья, вчера была на иммерсивном шоу "Вернувшиеся", это был предпоказ, премьера которого в Питере состоится совсем скоро - и под бо-о-ольшим впечатлением. Нет, я конечно, знала, что иммерсивный театр - это театр без кресел, эффект полного присутствия, погружения и всё такое. Но почему-то мне представлялось это так: все зрители стоят на площадке, актеры ходят между ними и делают представление, вовлекая зрителей. А потом всей толпой переходят на другую площадку. Всё не так, ребята. На входе тебе...

95. Я выхожу на набережную Невы и облокачиваюсь о гранитный парапет. Вот все и случилось, страница перевернута. Хм, страница… По весу это была каменная скрижаль, высеченная в скале. Однако, ровно с того момента, когда я поняла, что переезд в Питер просто необходим, события стали разворачиваться в мою пользу. Мою книгу купили. Я дождалась-таки редактора, решение она приняла стремительно, в тот же день я подписала контракт с издательством. Еще год назад, в затянувшемся летнем отпуске, у меня появились проблемы со сном...

94. - Странное чувство. Дежавю. Как будто я здесь уже был, и все видел. Он посмотрел в зеркало и пригладил волосы. Из зеркала на него устало смотрел немолодой, помятый мужчина с щетиной, которая его не красила. И глаза. Леночка бы сказала, что ему срочно надо делать блефаропластику. Лоб съехал на брови, брови на веки, веки на глаза, глаза - на мешки, в мешки будто бы засыпали цемент, и лицо стало серым, словно припорошенным цементной пылью. Он оторопел. Он никогда таким не был. Рита его замешательство не заметила...

93. Она поднималась на лифте и улыбалась. Наконец-то что-то начало ее радовать. Или кто-то, что было еще прекрасней. На табло загорались цифры: второй этаж, третий, четвертый. Волосы были мокрые. В машине успели высохнуть, но она опять вымокла, пока бежала к подъезду. А она уже забыла, как это: забыв обо всём, целоваться в машине. В животе порхали бабочки. Как они там оказались? Наверное, жили там всегда. Только в последнее время бабочки впали в спячку. В долгую-предолгую спячку. А дождь лил как из ведра, веселый летний дождь...

92. Редактор издательства, милая девочка лет двадцати трех, откладывает рукопись и смотрит на меня. Эдакий строгий взгляд из-под очков с роговой оправой. Они мало кому идут, очки эти, но она в них просто прелестна. Ролевая модель для участия в порно: библиотекарша в военной части и благодарные читатели без галифе. Мало верится, что у девочки близорукость, не говоря уже о дальнозоркости, не тот возраст, скорее всего, очки для показухи и авторитета. - Итак, про что ваша книга? Блин, вздыхаю я про себя...