Здравствуй, грусть!

Вообще-то, Зинаида Андреевна мечтала выдать за соседа сверху свою внучку Дашеньку. Парень он был во всех отношениях положительный, а Дашенька – девушка скромная, училась на филологическом и, кажется, даже ни с кем не встречалась ни разу...

Сообщение Инга увидела случайно: Катюша дала ей телефон и попросила сфотографировать её так, чтобы был виден и красный купальник, и мокрые русалочьи волосы, и изгиб тела, как у изящной гитары. Инга нисколько...

Когда Давид уехал, Даша вызвалась помочь помыть посуду, и это Антонине Михайловне понравилось – девочка раскрывалась прямо на глазах, жаль, что страшненькая такая пришла, не приоделась совсем, а то ведь Давид, как и все мужики, любит глазами. Ну, ничего, ещё будет время показать товар лицом, так сказать. Ещё и нервная такая – Даша тёрла сковороду так усердно, что Антонина Михайловна в конце концов не выдержала: – Дай сюда, а то дырку протрёшь. Сядь. Расскажи мне про мать. Начало здесь Даша села на табурет, сложила руки на коленях...

После развода Марина уехала к бабушке в деревню – на все два месяца отпуска. Надеялась, что грядки и малина излечат разбитое сердце. Но на деле она сидела в телефоне и читала подряд новостные ленты, стараясь фокусироваться на позитивном, как учила подруга-психолог. В то утро заголовок мелькнул между прогнозом погоды и курсом валюты: «Число мошенничеств через соцсети и мессенджеры сократилось на 58 процентов». Марина машинально кликнула – уж она, как классный руководитель, хорошо знала, сколько детей и родителей попадаются на эти удочки...