Заставу «Каменный Зуб» построили на языке скалы, нависшем над излучиной Пянджа. С одного боку — река, с другого — обрыв, и только с южного склона к заставе вела козья тропа, по которой можно было подобраться. Именно оттуда, с афганской стороны, и пришёл он. Первым это заметил повар Губин. Было начало октября 1995 года. Гражданская война в Таджикистане утихала, но граница жила своей отдельной жизнью — здесь мир не наступал, просто иногда все уставали стрелять. Губин вышел утром за водой к роднику, который бил из расщелины в полусотне метров от периметра...
Какие ваши доказательства
Что нашли советские солдаты в пустом кишлаке
Старший лейтенант Корнев первым понял, что кишлак пустой. Не по глазам — по запаху. Глинобитные стены, узкий проход между домами — и нигде ни очага, ни дыма, ни запаха лепёшек. В горах пекут вечером. Всегда. — Куда народ делся? — шёпотом спросил сержант Лопатин, отодвигая створку калитки стволом. Корнев не ответил. Он стоял в центре единственной улицы и медленно поворачивал голову, как локатор. Двенадцать бойцов замерли по периметру. Луна ещё не встала, и кишлак тускло серел под звёздами, будто нарисованный углем...
Ключ от оружейной
Ключ был обычный, железный, на петельке из грубой бечёвки. Таких на заставе штук пять — к складу, к каптёрке, к радиорубке. Но этот один держал за собой всё: винтовки, патроны, гранаты, пулемётные ленты. Без него оружейная комната — просто запертая дверь, за которой смерть, до которой не дотянуться. Пётр Гришин видел этот ключ каждый день. Дежурный по заставе — сержант Ковалёв, крепкий, широкоплечий мужик из-под Смоленска — носил его на шее, на петельке из бечёвки, вместе с ключом от радиорубки....
Высота у Мельников. Батальон умирал с рассветом
Батальон умирал с рассветом. Не весь сразу — по кускам, как рота за ротой теряла связь, как рации замолкали одна за другой, как патроны таяли в бессмысленной перестрелке с невидимым врагом. Капитан Сорокин лежал на краю лесной поляны и смотрел в бинокль на дорогу, по которой ещё вчера проходили грузовики с боеприпасами. Сегодня по ней шла немецкая пехота — ровными колоннами, не прячась, как на параде. Мотоциклы с колясками рычали на перекрёстке, где утром стоял их броневик. Теперь броневик горел,...
Фонарь на перегоне
Июль 1941 года. К вечеру железнодорожная станция уже несколько часов жила по чужим правилам: на путях стояли брошенные вагоны, в служебном здании было разбито несколько окон, а над входом в дежурную комнату больше не горела лампа. Утром отсюда ушли последние советские железнодорожники, а днём на станции появились немцы. Иван Лапшин об этом знал. Он находился в двух километрах от станции, у небольшого железнодорожного моста. Уходить вместе с остальными он должен был ещё утром, но перед самым отъездом начальник участка сказал: «Сходи к мосту...
