Изнанка представимого

Это стихотворение — одно из самых хрестоматийных в русской поэзии. Его заучивают в школе, цитируют в проповедях, используют как мотиватор для «духовного роста». Но у меня оно вызывает стойкое внутреннее сопротивление. Вот оно: Не позволяй душе лениться! Чтоб в ступе воду не толочь, Душа обязана трудиться И день и ночь, и день и ночь! Гони ее от дома к дому, Тащи с этапа на этап, По пустырю, по бурелому Через сугроб, через ухаб! Не разрешай ей спать в постели При свете утренней звезды, Держи лентяйку...

Когда говорят, что Шолохов — не автор «Тихого Дона», обычно добавляют сакраментальную фразу: «Вот если бы он принес рукопись, тогда другое дело». Когда рукопись наконец была предъявлена миру в конце 90-х, скептики тут же объявили её «не той». Мол, в ней слишком мало правок и полным-полно странных ошибок: «скипетр красок» вместо «спектр красок», «колосистый месяц» вместо «колесистый месяц» и прочие перлы, которые выдают не гения, а малограмотного переписчика. В этой статье будет показано, что этот аргумент сделал очевидным уровень его авторов и сыграл с ними злую шутку...

У Александра Кушнера есть одно стихотворение, оно обманчиво просто. И его не замечают в сборниках. Вот оно: За дачным столиком, за столиком дощатым, В саду за столиком, за вкопанным, сырым, За ветхим столиком я столько раз объятым Был светом солнечным, вечерним и дневным! За старым столиком... слова свое значенье Теряют, если их раз десять повторить. В саду за столиком... почти развоплощенье... С каким-то Толиком, и смысл не уловить. В саду за столиком... А дело в том, что слишком Душа привязчива...