НеСовременная

После двенадцати в моём доме замолкают детские голоса. Тихонько пытаюсь найти пульт и убавляю громкость затянувшегося сериала, любимого мультфильма или экранизации литературного произведения, заданного Насте на чтение летом. Телик работает как белый шум. Полушепотом бужу Татьянку, которая любит засыпать, держа меня за ладошку, и веду укладывать в ее кровать. Всё. Дети в детской. Все на местах. Мимоходом подхватываю валяющуюся на стуле футболку, гашу настольную лампу и закрываю двери. На кухне мерцает гирлянда - Таня ждет Новый год. Бесшумно выдерну вилку из розетки. Насыплю коту лечебного корма...

Прикрою глаза… Навалилось всё, забилось в мысли, раздергало эмоции. Сбегу на кухню, на любимую табуретку. Заварю, непременно, черный, крутой чай. Пущу в плаванье дольку лимона. Сил мне срочно, желательно вагон. И чтоб туман рассеялся и тревоги отступили. Окно радостно моргает не снятой с нового года гирляндой. Танюшка противится, разноцветные огонёчки - часть её личного домашнего уюта. Прижмусь спиной к кухонному шкафу и вставлю в уши прохладные наушники. Глаза закрываются. Когда я на нуле, у меня есть он - твой голос. Нежный, волшебный, родной до мурашек. Я узнаю его из тысячи. Я слышу его даже когда ты поешь в большом хоре...

И СОВСЕМ ТЕПЛО!!! Сегодня Таня читала стихи. В школе мероприятие, приуроченное к 120-летию Агнии Барто. Мы готовились. И я волновалась. А Таня нет. Она весело вышла на середину класса и весело рассказала наизусть длиннющее стихотворение. Справилась. Не забыла и не убежала. Таня читала стихи. Таня! Читала! Стихи! И в этот момент для меня куда-то очень далеко уносились слова педиатров «неговорящая» и «необучаемая», точно вагоны проходящего товарного поезда, что прогрохотали рядом, оглушили и скрылись вдали. Куда-то совершенно мимо меня падали неподъемные жизненные проблемы и вечные бытовые вопросы, как сухие листья с замерзающего осенью дерева, терялись в пожухлой траве...

✨ТЫ РЯДОМ Это случилось на 4 курсе. Мне было девятнадцать: юная, восторженная, влюбленная до чертиков. Мы встречались почти три года и вот - раскололось. Юность, она яркая, переполненная, сочная как марокканский мандарин и, вместе с тем, беззащитная и беспощадная. Я шла домой из института пешком, глубокой осенью и кроме боли внутри не замечала ничего...

🍳 ЗАВТРАК Март поджаривает на завтрак крышу свежим солнцем. На улице столько бликов, что невольно жмуришься даже подходя к окну. Весна - это не только про обновление и расцвет. В моей реальности - это ещё и про испытания...

Долгожданная пятница. В детстве она дарила ощущение маленькой свободы - от уроков и ранних подъемов. После школы и кружков можно было закинуть портфель не разбирая на кровать и скакать в зал, где уютно расположился папка перед теликом. С кухни пахнет жареной картошкой, на экране «Поле чудес» и впереди ещё целых два дня выходных. Кайф! Сегодня я тоже тороплюсь из магазина домой к голубому экрану. В пакете картошка и вкусняшки девчонкам. Скоро-скоро знакомый с детства звук той самой заставки, который на уровне подсознания дарит семейный уют и маленькую свободу...

Буйная весна распустила светло-зеленые клейкие листики. Юный майский ветер радостно флиртует с Настюшкиной русой челкой. Моей старшей семь, она почти второклассница и мы весело скачем через весенние лужицы. - Пять ю пять? - Двадцать пять! - в такт походке радостно чеканит дочь. Не могу же я длинную дорогу до садика равнодушно слушать музыку в наушниках. Мы маршируем и учим таблицу. Особенно нам удаются рифмы. - Шесть ю шесть? - Тридцать шесть! - Настя в восторге от складных чудес умножения. На пути - светофор...

- Радуга!!! Мама, радуга!!! - Да-да,- автоматически соглашаюсь я. Небо однородно затянуто мутной пеленой. Раннее утро заспанного воскресенья. Деревья равнодушно и сонно глядят на нас из под покрывал вчерашнего снега. Дорога серая и безлюдная. В моей голове вновь система нелинейных уравнений из организаций трех разных жизней и нахождением всех нужных неизвестных на предстоящую неделю. Динамики привычно мычат очередные любовные страдания, усыпляюще качается ожерелье из бисерных дракончиков на зеркале заднего вида. - Мама! Это же РАДУГА! - Радуга! - отзываюсь я неискренне радостным эхом. Смысл сказанного не проникает в переполненную мыслями голову...

Счастье здесь пропитало всё - заснеженные деревья, благосклонно склонившиеся над парковым катком, уютные деревянные бортики, нежно прикрытые снежными шапочками, разноцветные теплые шарфы катающихся, небрежно прикрывающие раскрасневшиеся щеки. В наших ежедневных занятиях мы сейчас разбираемся с разнообразием природных явлений, и я периодически спрашиваю у Тани, «Какая погода на улице?», чтоб получить в ответ «Холодно!», «На улице снег!» или «Солнышко светит!». Я чуть отстала от своей азартной фигуристки и неспеша догоняла, разглядывая проезжающих. Таня вдруг застыла у бортика, засмотревшись на легкий январский снежок...

Новогодние салаты съедены, салатницы вымыты и убраны в сервант. Лезу в холодильник в поисках вкуснятины на завтрак. Слегка подсохший, но гордый кусочек сыра, одинокий и задумчивый огурец на дне банки в мутном рассоле, гостеприимная пузатая банка варенья - потрясающая компания на 3 января. Лезу вглубь и вот - она. Блестит золотистыми краями и хвалится черной стильной этикеткой. Банка великолепных шпрот. Подруги подарили - гордо вспоминаю я происхождение блестящей красавицы в моем холодильнике. Что??? Вам подруги не дарят шпроты? Советую внимательный подумать подруги ли они вообще… Глаз загорелся, рука тянется к заветной банке...

Людей было много, я слегка растерялась. Танюшка восхищенно поправила себе шапку и ринулась вперед. Я неумело ковыляла за ней около бортика, стараясь не отстать. Мимо меня, профессионально скобля лезвиями лед, неслись настоящие фигуристы, не меньше. Они переговаривались, умело лавируя между такими же как я, разворачивались спиной вперед и закручивали ласточку. Мутное зимнее небо заботливо посыпает нас мелким снегом, везде смех подростков и восторженные возгласы детей. Из динамиков льются новогодние мелодии и всем вокруг хорошо...

- Мам? Напоишь чаем? Я давно уже в семье главная. Я решаю, планирую и могу. Но тут - в комнате моего детства, после работы, приехав за детьми, я с ногами залезаю на диван и прижимаюсь спиной к родной стене. Здесь всё знакомое и любимое, мебель, звуки, запахи… Мерно бормочет телевизор, мама хлопоча, исчезает на кухне. Напротив меня огромный стеллаж от пола и до потолка. Книги, большими многотомными подборками, маленькие сборнички стихов, потрепанные, и красующиеся лоснящимся золотым тиснением, мамины любимые...