Лиса Патрикеевна

Грозовые раскаты заставляли пригнуться к земле. Сумрачно среди темных елей, сомкнувших свои кроны над забытом людьми месте. Ингвар не относил себя к впечатлительным людям. Но даже он боялся оглянуться...

- Не стоит злить Хель! Старые боги этого не прощают. Молодые совсем не чтут старины, за что и страдают безмерно. Хворь и чума пришла с новыми богами. Старый Эгиль потряс седой, лохматой головой: - В мою бытность мы такого себе не позволяли, хоть и ходили под парусом каждое лето и боялись наших кораблей все народы на юге. Знали мы, что хоть нет в нас страха смерти в битве - никто не обвинит в трусости славное братство, но боги, не мы решаем нашу судьбу. Сейчас боги молчат, тогда говорили с каждым из нас...

Сольвейг смотрела на своё зыбкое отражение в текущей воде. Вода была мутная, весенняя. Такую воду нельзя пить, но выхода нет. Наклонившись ниже к воде, зачерпнула воды в ведро. Река вскрылась уже давно, но по берегам ещё нависали глыбы синего льда, по нему можно было спокойно ходить и не провалиться. Зимой шла большая наледь, местами лед поднялся на два метра. Чтобы напоить скот, нужно было сходить к реке несколько раз, туда и обратно, по извилистой каменистой дорожке. Не держать хозяйство – непозволительная роскошь...

Маринка набрала до обеда половину торбы земляники и пошла ставить палатку, Гриша не мог этого пропустить. Вместе они разложили брезентовое полотно, вбили колышки. Палатка взметнулась вверх двускатной крышей. Разожгли костер, поставили греться воду. Отец плескался в ручье, фыркая и отплевываясь. Мать прилегла в тенечке. Отец заглянул в сачок: - Гринька, так здесь рыбы, кошке на один укус. Гришка рыбку почистил, спустил в котел, сыпанул пригоршню рису, и картошку. Варево аппетитно забулькало, распространяя запах рыбы...

Чуть свет. Литовки ещё в прошлый раз увезли на сенокос на тракторе. В избе было суетно. Мать сложила в рюкзак яйца, шаньги, положила фляжку с молоком, завернула хлеб в полотенце. Маринка нарвала огурцов и зеленого лука. Отец достал из кладовки палатку и торбу для ягоды. Гришка слонялся по дому в радостном предвкушении, пока мать не велела ему дать зерна курам. В амбаре Гриша нашел большой деревянный ковш и зачерпнул из мешка пшеницы с горкой. Должно хватить, кормить, так досыта. Курицы сновали...