Свой взгляд

Было бы ошибкой полагать, будто Люсьен Фрейд, большую часть своей художественной карьеры изображавший обнаженные тела со всей доступной ему правдивостью и откровенностью, будет давать поблажки самому себе. В названии автопортрета «Художник за работой, отражение» скрыта особенность, объединяющая все его картины, в том числе и написанные в жанре ню. Фрейд неоднократно заявлял, что абсолютно каждое полотно, независимо от объектов и жанра, является автопортретом, своеобразным отражением художника. Удивительно...

Последний рейс фрегата «Отважный» был не героическим. Корабль, принимавший участие в Трафальгарской битве, маленькие буксирные суда тянули на верфь в Ротерхайте – на слом, на кладбище кораблей. На самом деле «Отважный» был желто-черного цвета, но Тёрнер с легкостью пожертвовал исторической правдой ради нужного ему художественного эффекта. Белоснежно-палевый статный фрегат кажется призрачным, сотканным из дымки, облаков и света. Закрывающий же его маленький черный буксир – очень реален, абсолютно достоверен и материален...

Подзабытый ныне Феликс Валлоттон, художник из группы «Наби», застал пик своей славы при жизни. Его выставки прошли даже в Российской империи (в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве и Одессе). Побывал в России и сам художник. По делу. Брат Феликса Валлоттона Поль торговал швейцарским шоколадом и картинами. У него был бизнес-партнёр Жорж Хазен, который в 1906 году поселился в Санкт-Петербурге, чтобы представлять здесь интересы шоколадной фирмы, и стал Георгием Эммануиловичем Гаазеном. Вот по его приглашению...

Картина Айвазовского «Радуга» изначально планировалась автором как очередной шторм, и называться должна была соответственно. Собственно, подобный «Шторм» он написал годом раньше. Избражений шторма у Айвазовского было и будет, но такой картины он еще не писал, да и никто не писал. Павел Третьяков был в дружеских отношениях с Айвазовским, но работы его приобретал очень и очень выборочно: «...дайте мне Вашу волшебную воду такою, которая вполне бы передала Ваш бесподобный талант. Простите, что пишу Вам, но уж очень хочется поскорее иметь Вашу картину в своей коллекции»...

Из трёх «Несений креста», принадлежащих или приписываемых кисти Босха (два других хранятся в Генте и в Мадриде), венское считается самым ранним. Музей истории искусств (Вена) датирует картину 1480-1490 гг., а современные дендрохронологические исследования называют дату около 1500-го года. В любом случае, работа достаточно традиционна по композиции и лишена фантасмагоричности, что позволяет с уверенностью отнести её к раннему периоду творчества Босха. Вытянутая по вертикали форма доски почти не оставляет...

Пожалуй, это самая известная картина Ивана Шишкина. Даже далекие от живописи люди если и не писали в школе «сочинение-описание по картине Ивана Шишкина «Утро в сосновом лесу»», то уж с конфетами «Мишка косолапый» наверняка сталкивались. Фабрика «Красный Октябрь» придумала конфеты с таким названием и изображением шишкинских медвежат, а также шоколад «Три медведя», на обертке которого фигурировали все те же мишки – все четверо, кстати. Но маму-медведицу не посчитали, а название «Три медведя» настолько закрепилось за этим изображением, что иногда так называли и саму картину...

В Третьяковской галерее хранится необычная для творчества Василия Поленова картина «Право господина» – работа молодого художника, написанная за границей, куда по окончании Академии художеств Поленов отправился в 6-летнюю пенсионерскую поездку. О том, что происходит на полотне, лучше всего рассказал сам Поленов в письме еще не видевшему картину профессору Фёдору Чижову, близкому другу своего отца: «Вышел он, хорошо пообедав, на дворик своего ястребиного гнезда посмотреть на девушек, приведенных к нему для ночлежного развлечения...

Кажется, что в эту комнату, изображенную Андре Дереном чуть ли не в натуральную величину, зритель мог бы войти – а возможно, он уже в ней, рядом с тремя женщинами. Хозяйка с резкими чертами лица что-то говорит служанке, оторвавшись от книги, страницы которой заложила пальцем, а девушка с рукоделием сосредоточена на своей тонкой работе. Каждая могла бы стать отдельным портретом. У них узкие длинные фигуры с вытянутыми шеями, головы чуть повернуты и наклонены, жесты тонких пальцев многозначительны, а складки на одежде заложены туго и тщательно – да и все остальные драпировки тоже...

«Пушкин в селе Михайловском», хорошо известный зрителям по школьным учебникам и хрестоматиям, написан Николаем Ге в 1875-м году в Петербурге, на волне громкого успеха другой его исторической картины – «Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе». Ге не слишком любил жанр исторической живописи, но если уж брался за такую картину, то материал всегда подбирал очень тщательно. И судьба шла ему навстречу, посылая редкие знакомства и нужные обстоятельства. Однажды в доме академика-минеролога Петра...

«7 смертных грехов и 4 последние вещи» – одна из нескольких работ Босха в коллекции музея Прадо. Атрибуция картины давно вызывала вопросы. Несмотря на то, что в любой монографии о творчестве художника «7 смертных грехов и 4 последние вещи» рассматриваются исключительно подробно, сомнения в её принадлежности Босху были всегда. Вальтер Бозинг (2-я пол. ХХ в.) связывает их с несовершенством исполнения: неуклюжие плоские фигуры, почти лишённое перспективы пространство, жёсткие контуры и колорит без...

Картина Крёйера «Гип-гип-ура» кажется празднованием самого существования скагенской школы. Есть версия, что на ней отмечают день рождения Крёйера. Впрочем, с учетом того, что художник работал над картиной четыре года, а в названии мы видим восклицание, а не отсылку к определенному событию, смеем предположить, что важна здесь сама атмосфера и персонажи, а не конкретный повод, собравший за столом этих людей. Известно, что у Крёйера была фотография, сделанная в тот вечер немецким художником Фрицем Столтенбергом, по ней он и воссоздавал обстановку...

«Меланхолия» – самая знаменитая и одновременно самая загадочная гравюра Альбрехта Дюрера. Это одно из наиболее сложных произведений в мировом искусстве. За пять веков своего существования «Меланхолия» обросла томами комментариев и толкований, но и это, как замечает современный специалист по творчеству Дюрера Марсель Брион, «не делает её более понятной, более лёгкой для интерпретации, и она действительно требует гораздо больше объяснений и комментариев, чем любая другая картина, за исключением, возможно, Джоконды»...