Ома Омрам

Привет, землянин!    Его звали Лёша. В четвёртом классе это имя ничего не значило. Оно не звучало гордо, не вызывало уважения, не заставляло девочек оглядываться. Лёша был просто Лёшей - маленьким, худеньким, в очках, которые вечно сползали на кончик носа.   В классе его не замечали, то есть замечали, но только чтобы подшутить, подставить, сделать больно. Его портфель находили в туалете, учебники в мусорном баке, дневник под партой, заклеенный жвачкой. Он привык. Вернее, не привык, но научился терпеть...

То, что показала Матрица мне во сне Безмолвный соблазн    Его мир это стерильная капсула из умного стекла, способного менять прозрачность, пропуская внутрь только приглушенный, идеально рассеянный свет. Воздух внутри пахнет озоном и полимером, его циркуляцию и температуру регулирует невидимая система. Снаружи - Город. Не шумный и пыльный, а бесшумный и стерильный. Башни из бело голубого сплава и самоочищающегося стекла упираются в перламутровый купол неба. По прозрачным трубам-магистралям бесшумно...

Италия, 1880-е годы.     В особняке «У Серебряного озера» тишина, окружавшая Элизу, была самой большой загадкой и самой тяжёлой болью для её родителей. Девочка родилась прекрасной - с ясными карими глазами, необыкновенно длинными, густыми, темными волосами и идеально сформированным розовым ротиком. Но проходили месяцы, превращались в годы, а желанный лепет и первые слова так и не приходили. Элиза была живым, любознательным ребёнком, она смеялась беззвучно, заливаясь румянцем и размахивая ручонками, и рыдала также молча, с крупными слёзами катящимися по щекам...

Клетка    Владение Фрэнка пахло дезинфекцией, кислым запахом перебродивших фруктов и немытой шерсти. В этой металлической коробке под табличкой "Шимпанзе" жили двое: Чико и Рико. Их мир был ограничен потрескавшимися кафельными стенами, на которых остались следы от банановой кожуры и отчаянных попыток что-то нацарапать. Каждое утро Фрэнк - человек с руками, пахнущими табаком, входил с щеткой и ведром. Он не был злым. Он был пустым. Его движения были выверены годами монотонной работы: швырнуть в кормушку подгнившие овощи, шваброй протереть пол, зацепить крюком ошейники на шеях обезьян...

Его мир начался в кромешной тьме, пахнущей бетоном, пылью и ржавчиной. Он родился в подвале многоподъездного дома, в укромном углу, куда не доносился шум с улицы. Он и его братья с сестрами были крошечными комочками тепла в холодном царстве. Но холод оказался сильнее. Одна за другой, его сестренки перестали пищать и замерли. Братья, такие же слабые, последовали за ними. Он остался один, самый сильный, самый цепкий. Выживший.   Мать, худая и молчаливая, вылизывала его жестким, как наждак, языком....

Османская империя, XVII век. Султанский дворец в Стамбуле. Аромат жасмина и розового масла витал в знойном воздухе гарема, смешиваясь с терпким запахом ладана. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь мушараби - резные деревянные решетки, рисовали на мраморном полу причудливые узоры, напоминающие восточные письмена. Где-то вдали звенели серебряные колокольчики на щиколотках танцовщиц, да изредка раздавался сдавленный смех, быстро прерываемый окриком евнуха.   Хадиджа-султан, первая жена повелителя, медленно...

Свадебное путешествие    Амазонка встретила их знойным дыханием и густой пеленой зелени, расступавшейся перед носом белоснежного лайнера. Казалось, сама река шептала что-то на древнем языке ветра и лиан, провожая корабль вглубь своих владений. — Ну как, миссис Васильева, нравится? - обняв жену за плечи, тихо спросил Артём. Лена прижалась к его груди, чувствуя под ладонью ровный стук сердца. Солнце, пробиваясь сквозь листву, рисовало золотые блики в её карих глазах. — Это идеально. Лучше, чем я представляла...

Пролог Посёлок Приморский. Особняк на скале. Тёплый вечер. Ветер с моря смешивался с густым ароматом цветущей сирени, посаженной вдоль дорожек к дому и сладковатым дымком от шашлыка. В доме горели огни, из открытых окон лилась музыка, смех и звон бокалов — праздновали обручение Алексея Казанцева и Марины Лебедевой. Марина, в лёгком платье цвета лаванды, с сияющими глазами и чуть взъерошенными от танцев волосами, смеялась, ловя на себе восхищённый взгляд Алексея. Они знали друг друга с первого класса – сначала дразнилки и ссоры, потом дружба, а потом...

i Ночью во время сна мне в мозг астральным компьютерным центром БОГ(http://www.proza.ru/2011/09/06/776) был показан мультипликационный фильм "Толчок" Астральное послание Тьма. Густая, бархатная, как чернильная река, обволакивала сознание. Где-то в этой бездне мерцали крошечные звёзды — обрывки мыслей, снов, забытых воспоминаний. И вдруг — вспышка. Я не видел, но чувствовал, как в моё сознание вливается чужеродный сигнал, будто кто-то подключил мой мозг к неведомому передатчику. Голос? Нет. Скорее, поток образов, стремительный, как падающая звезда...

Случайная встреча      Бар гудел, как раскалённый улей. Где-то звенели бокалы, смех тонул в джазовой импровизации саксофона, а свет неоновых вывесок пробивался сквозь сигаретный дым, окрашивая лица в мерцающие оттенки синего и красного.   Она сидела за стойкой, медленно вращая бокал с вином. Взгляд скользнул по отражению в стекле — мимо прошла очередная пара, слившись в поцелуе у выхода. «Как клише», — подумала она и потягивала напиток, когда рядом опустился кто-то. — Место свободно? Голос был тёплым, чуть хрипловатым, будто его владелец только что отшутился от друзей...

Фильм был показан мне во сне. Загадочное погружение      Яхта скользила по зеркальной глади, разрезая воду, словно острый нож шелковую ткань. «Морская фея» — вычурное, но изящное судно с белоснежными бортами и полированными поручнями из красного дерева — была не просто роскошной игрушкой, а верным спутником троицы искателей приключений.   Двое парней - Марко и Лука растянулись на палубе, подставляя загорелые спины ласковому солнцу. Марко, коренастый и мускулистый, с вьющимися каштановыми волосами,...

Произведение написано на основе сна.        Царю надоело сидеть в своём дворце и он решил инкогнито в одиночку обследовать владения, то есть свою точку. Одел кафтан, нахлобучил на корону шапку соболиную, сел на любимого коня и покинул территорию царского бытия.    Едет царь лесом, едет полем, любуется своих владений раздольем.По середь тропы камень-говорун, на нём текст судьбоносный, куды не поедь - конец ждёт несносный. Почесал царь затылок и дай, думает вокруг обьеду, ведь никто вокруг камня ещё не догадался обойти...