Серобян Гаянэ. Путь к себе.

Как Светозар хотел всех перекричать, а научился молчать… На перекрёстке среди двух улиц, где ветер дрался с пылью и оба проигрывали, сидел мудрец со слегка потрепанной одежде. Перед ним лежала пустая чаша и кувшин с водой. Он смотрел в неё так внимательно, будто там шёл спектакль. К нему неожиданно подлетел Светозар — богач, у которого даже тень была позолочена. Даже тень была ярче, чем лучи света. Он начал кричать ещё до того, как слез с коня: — Мудрец! Меня все знают! Я самый громкий, самый яркий, самый главный! Но есть одна беда: меня никто не слушает...

На околице, где дорога раздваивалась, куда пути обычных и известных людей разделялись. У поля и камня сидел мудрец. Он на удивление был очень расслаблен, хотя его одежда была запачкана от колесниц и лошадей. Его взгляд был рассеянный, и он грыз семечки и плевал шелуху в сторону богатства. Как бы не странно это выглядело! К нему подъехал Гор Самолюбов — на носилках, потому что земля, видите ли, недостаточно бархатная. За ним свита несла сундук с наградами. Даже сам на драгоценного коня не сел… Ему...

На пыльной дороге, где трава росла с трудом и достоинством, сидел мудрец. Он лениво жевал яблоко и наблюдал, как муравей тащит соломинку медленно и внимательно. К нему прискакал на коне господин Тимофей Богатей — живот вперёд, борода назад, золота столько, что вороны принимали его за солнце. И норовились украсть вещи, сорвать их тела. — Эй, мудрец! — крикнул он, не слезая. — Скажи: я красив? Я добр? Я лучше всех? Давай-же рассуди. — Стоит сказать «красота», — ответил старик, — и уродство вылезет из угла; молвишь «добро» — и зло усмехнётся в окно...

Утро выдалось наглым: солнце лезло в глаза, что вызывало напряжение. Тем временем воробьи дрались за корку, а мудрец сидел на перевёрнутом ведре и ел яблоко. Камня рядом не было, только ведро. Рядом крутился ученик Лянь — с картой, компасом и лицом человека, который уже всё понял и теперь страдает от чужой необразованности. И не знает, что делать! — Учитель! — выпалил он. — Я знаю точно, куда идти! Вот карта Пути, вот компас, вот список добродетелей на семь лет. Я назвал каждую вещь: камень — камень, река — река, вы — мудрец...

На рассвете, когда туман ещё цеплялся за камыши, мудрец сидел под старой грушей. Ученик Лянь прибежал запыхавшийся, с синяком под глазом и обидой в голосе. Он был очень эмоциональный и растрепанный! — Учитель! В деревне спор: кто красивее — Ли или Мэй? Уже и подрались! — А кто сказал, что они красивы? Покажите мне этих людей, — старик даже не повернул головы и продолжил заниматься своим делом. — Все! — Вот беда. Когда все узнают, что прекрасное — прекрасно, тут же рождается безобразное. — Как это? Я не понял! — Лянь вытаращил глаза...