TATYANNA.Проза.Стихи.

Жить буду на лету, жить буду птицей певчей, А все, что не смогу, прости мне, добрый Бог.

Тень легла на руку...и исчезла. Наблюдаю за ней несколько минут...или часов. Понимаю, что пытаюсь затормозить время. Нелепо, напрасно... невозможно. Мне осталось воспоминание. Как разбитая кружка. А я счастлива. Я довольна, как птица, которую выпустили из клетки. И нет во мне лишних пугающих волнений. Что это было? На что это похоже? Разве что на ветер, на сон, на эту набегающую и исчезающую тень. И мне хочется бесконечно вспоминать миг за мигом, минуту за минутой, день за днём. Возвращаться к началу и вспоминать снова...

-Помоги мне понять, почему ты не хочешь признать то, что совершенно очевидно. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой и родила мне ребёнка, дочку. Что в этом странного? -Странного? Странного, пожалуй, ничего. Просто мне это не подходит. Понимаешь, не-под-хо-дит. Это не мой план и не смей навязывать мне его. И я побежала. Схватив плащ и сумочку, висевшую на спинке стула, я выбежала из квартиры Игоря и, минуя лифт, помчалась вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Он даже не пытался догнать...

-Послушай, ты будешь бесконечно перепрыгивать из сна в сон. Я понял, чтобы проснуться этого не достаточно. Наступила тишина. Я открыла глаза и посмотрела прямо перед собой. Из глубины витрины магазина, возле которого я стояла, на меня смотрела всё та же блондинка с уставшими зелёными глазами. Рядом со мной был уже знакомый мне «страховой агент», моё второе «я». Он снова заговорил: -Тебе нужно попытаться вспомнить тот момент, когда всё это произошло. -Что именно? - уточнила я. -Ну, тот момент, когда ты попала в эту ловушку...

Я увидела себя сидящей на скамейке в красивом ухоженном парке. Была осень. Жёлтые листья с оранжевыми и красными отливами, с коричневыми подпалинами нежно шуршали.Тёплый ветер с привкусом первой осенней прохлады перекатывал их с места на место. Лазурь голубого неба, пронизанная ярким солнечным светом, слепила глаза. Мои каштановые волосы горели на солнце, глаза были закрыты. На лице читались умиротворение и гармония. Счастливая улыбка освещала лицо. Услышав голоса детей, я приоткрыла глаза и, продолжая улыбаться, посмотрела в их сторону...

Для начала, я оглядела комнату. Только теперь я обратила внимание на то, что стены слегка подрагивали и шли мелкой рябью, словно отражение в воде. Предметы, на которые я смотрела, вдруг исчезали, как только я отводила взгляд и появлялись в другом месте комнаты. Ещё я вдруг поняла, что в комнате нет окон. Да и дверей, похоже, тоже нет. Я прикрыла глаза и попыталась уйти в себя, лишь слегка наблюдая за той мнимой реальностью, в которой находилась. Какое то время ничего не происходило. И вдруг мимо меня скользнула чья-то тень...

Белая кружевная скатерть на столе медленно становилась алой. Нож выпал из моей руки и со стуком упал на пол. Из зеркала на меня смотрела миловидная блондинка. Зелёные испуганные глаза её были широко распахнуты. Густые красные капли неровными горошинами расплывались на её платье. -Теперь ты веришь мне? - голос моего собеседника стал тихим и осторожным, словно он боялся вспугнуть тишину, воцарившуюся в комнате. Я отвела взгляд от зеркала, машинально поставила ровно перевёрнутый стакан. И только...

Помню песенку, звучавшую из каждого окна во времена моего детства. В ней были такие слова:"...я закопал шампанское под снегопад в саду, выйду с тобой с опаскою, вдруг его не найду..." Так всё и было, как в этой песне. Мой друг пришёл ко мне и зашептал в ухо:"Слушай, я шампанское в снегу на берегу реки закопал. Хочу, чтобы мы с тобой его открыли прямо перед новым годом и новый год встретили только вдвоём. Ты как?" Конечно, я была согласна. Мне семнадцать, я верю в "Алые паруса", пишу стихи и я хочу искать шампанское в снегу за десять минут до боя курантов даже больше, чем самого праздника...

Запретить себе думать о том, что произошло, она не могла. Поэтому снова и снова прокручивала в голове разговор. Картинка крутилась как балерина с отломанной ножкой в музыкальной шкатулке. Крутилась, застревала в одном и том же месте, и, чуть помедлив, крутилась дальше. "Надо было сказать совсем другое, ну почему я сразу это не поняла? - повторяла она про себя, как бесконечную считалку, которая так ни на кого и не указывала. - Вот если бы вернуться в тот день..." -Вы действительно хотите вернуться, вы правда думаете, что можете всё изменить? Вера сразу поняла смысл вопроса...

Ей очень хотелось научиться ходить по воде. Но никто этому не учил. Учили танцевать танец живота. И многие молодые и не очень молодые её знакомые уже репетировали перед зеркалом. Учили кроить и шить, учили готовить, играть на гитаре. А вот ходить по воде не учил никто. Может быть потому, что никто в этом, собственно, и не нуждался. Никто, кроме неё. Во сне она давно уже не плавала, а именно ходила. Свободно и легко, иногда раскидывая в стороны руки, как-будто боялась поскользнуться. А он однажды ошибся адресом и позвонил в её дверь...

Когда она поняла в чём дело, ей стало неловко. Перед ней стоял её читатель. А она сама давно забыла те красивые и важные слова из собственной книги. "Я не мог ошибиться,"- сказал он. - "И всё-таки не могу поверить, что это вы." "Я и сама давно уже не верю, но это я." Он назвал себя Максом и прошёл в комнату. "Здесь не убрано," - попробовала сопротивляться она. Но было поздно. "Я принёс малиновое варенье. То самое, помните?...из вашей первой книги?" - с надеждой в голосе проговорил он. А она вздохнула и пошла на кухню ставить чайник...

С тех пор, как это произошло, жить стало и проще, и сложнее. Проще, потому что появился смысл. Сложнее, потому что иногда было тяжело физически. Она не слышала никаких голосов, не испытывала никаких особых ощущений. Просто совершенно случайно всякий раз оказывалась там, где это должно было произойти. Вот и сейчас она свернула в этот переулок просто потому, что хотела сократить путь. И тут же увидела своего очередного "клиента". Он сидел у стены прямо на асфальте и держал в руках едва заметный стальной прямоугольник...