Жизнь в стихах

В кругах, не столь приближенным к земным, Бытует мэм, что silence - это круто. Что означает - лучше быть немым, Чтоб счастье вдруг не стало атрибутом, Штрихом к картине "яркий индивид", Не сердца состоянием, но смыслом Исподнее, почистив, всем явить Прекрасный мир, шелками ад свой выстлав. Беснуется, смыкается толпа Вокруг ей новоявленного счастья...

А взрослые девочки тоже ведь, знаешь ли, плачут И рвут свою память на сотню извилистых лент, И каждая новая бьёт по рассудку с отдачей, И выжить под этим обстрелом средь выцветших стен Почти невозможно. Попытка становится пыткой, Безропотной плахой, агонией, дыбой, кнутом. Ведь жизнь не даёт возрастные и прочие скидки На дыры в душе и на вдохи беззвучные ртом...

Есть мужчины стальные, как трос на рыбацком буксире. Лишний раз не обнимут и вряд ли спросонья шепнут: "Ты такая одна для меня в этом загнанном мире, Ты - мой светоч во мраке и мой неизменный маршрут". И едва ли при встрече закружат в медвежьих объятьях, И луну не достанут, и звёзды с бескрайних небес, Но за их тишиной и внушительно-бравой статью Много больше таится порой небывалых чудес. Есть такие, что мёд беспрестанно льют в женские уши, И туманится разум от сладких и пылких речей С неизменностью слов и нечёткостью замков воздушных И изрядным количеством знойно-бессонных ночей...

Кого любовью нынче удивишь? Замшелая субстанция культуры, Где зад ценней души, и нам с афиш Вещают о бесценности фактуры. Отохала Цветаева давно, Отахала Ахматова, а нам же Осталось воспевать двойное дно Двойных стандартов. В ялике бумажном Проплыть Ла-манш,...

Удивляешься, как ребёнок, Каждый раз, что горят огни В моих окнах. Курком взведённым Тычешь пальцем в истлевший нимб. Я жива. Выживала, каюсь. Впрочем, ты не духовник мне. На обидах не замыкаюсь, Не святая. И ты ведь не. Было больно. Что врать-то?! Было. Кто без ран и неровных швов?! Глубина - не всегда мерило, Мера - память. Вдовцов и вдов...