Залесье

Дорогой читатель, сегодня вход в Залесье платный. Билет стоит ровно один твой «лайк» ;) Предыдущая глава здесь. - Что значит в лес с тобой идти? - Не то чтобы в лес, Ваня, в Залесье. Я тебе дорогой всё объясню. Но идти надо. Вот ты в Деда Мороза веришь? - В детстве верил, как и полагается. Сейчас сам Морозом с ватной бородой для соседских детей бываю. Настя подлила кипятка в Ванину кружку с чаем. - Ваня, Карачун.. Мороз то есть, он самый что ни на есть настоящий. И он пропал. Исчез. Зима может никогда не закончится, некому холод с земли забрать, и дети никогда Дедушку Мороза не дождутся...

Предыдущая глава здесь. Между тем, читатель, отвлеклись мы от героев наших, а там Настя сидела в удивлении: - Кто помощник? Вот этот вот парнишка тонкой душевной организации? Он что ли помогать мне будет? – Настя веселилась от души, раскачиваясь на треногом стуле. – Да он от вида Миши в обморок грохнулся поди ж ты, а что с ним в Залесье будет? С ума сойдет? Ой нет, я его с собой брать не буду. Если уж и идти, то девок своих с собой возьму. Они бегают быстро, след берут на отлично и в обморок от зверья лесного не падают...

Предыдущая глава здесь. - Хотелось бы узнать, зачем пожаловал? Я не против, но вид у тебя, Михайло Потапыч, не гостевой. Миша задумчиво ходил по кухне из угла в угол: - Даже и не знаю с чего начать. - Начни с главного, - подсказала Настя. - С главного? Наверно.. Карачун пропал, - объявил Михайло Потапыч. - Как пропал? – удивилась Настя. – Зима же на дворе, не должно Морозу исчезать, что за прихоти? - Не поняла ты. Не исчез по щучьему велению, пропал. Нет его ни в доме, ни по тропам лесным. Настя даже присела от неожиданности на табурет...

Воет ветер, завывает, снег зазывает. Издавна говорили на Руси «марток – наденешь семеро порток». Обманчивое тепло нового дня к вечеру сменяется штормовым ветром, который гонит облака быстрее, чем Риана привыкла видеть. Облака низкие, ярко-оранжевые, встают из-за тайги отчего чувство, что лес горит, полыхает. И если бы представить, что сейчас лето, то Риана на самом деле испугалась за любимые елки, родные березки. Но в тайге ещё верно с месяц снег будет прятаться от весеннего солнца.  За оранжевыми...

Начало здесь Ложка с супом застыла в воздухе. «Что? Это и есть волшебство ради которого я это читаю?», - удивишься ты, дорогой читатель. Никакого волшебства! Ложку крепко держала Настя. Держала и тоскливо смотрела на неё, слова вся эта тоска могла отменить стук в дверь. Увы, в дверь совершенно отвратительным, бесчеловечным способом продолжали стучать. Тарабанить. Луна с Ряной водили носами и фыркали на дверь, на больше сонных собак, пришедших на стук, не хватало. Совести ради, могли бы и сказать...

Начало здесь «Быть не может!», - повторил Ваня, притоптывая у снегохода. Но нет, не смотря на всю удачу нашего героя, пора признать - может! Снегоход отказывался заводиться, телефон не ловил сеть, день менялся сумерками, а мороз крепчал. Ваня, проживший до своих шестнадцати лет в ближайшем от этой деревни городе, знал, что к ночи градусник термометра может с приятных зимних -10, легко показать -30, и того паче под 40 градусов мороза. Ситуация становилась критичной. «Сейчас бы в бане с друзьями сидел! Черт дернул податься зову сердца увидеть родные края...

Что же, уважаемый читатель, все сказки начинаются со слов «Жили – были». Жили – были дед да бабка, жил – был добрый молодец, а может и краса – девица. В нашем же случае, как и полагается во всех порядочных сказках (а эта сказка именно такая – порядочная), добрый молодец жил да был не в абстрактном царстве-государстве, а в нашей с вами России-матушке. «Как же так», - спросишь ты, уважаемый читатель, - «какая же это сказка без Тридевятого царства, Тридесятого государства?». Но не спеши делать выводы, дорогой друг, наша страна прекрасна и удивительна...