Кошки, собаки и другие...люди!

Пенсионерка Мария Егоровна, или попросту баба Маша, жила в деревне Захарово так, как жили ее мать и бабка: с петухами, погребом, семиведерным чугуном и глубочайшим убеждением, что «эти ваши телефоны — только мозги сушить»...

Он возвращался с работы через дворы — так короче. У мусорных баков всегда темно, фонарь сломался еще в прошлом году, и никто, видимо, не собирается чинить. Редкий день он поехал на работу на общественном транспорте, а не на машине...

…О родителях он помнил мало. Например, как сидел в углу и получал по голове от отца учебником. Потому, что, по мнению родителя, не хотел учиться. Как мать замазывала синяки, перед тем как выйти в магазин. Как друган отца, вытирая рукой мокрые губы, хвалился новым подвигом: повесили за гаражами бродячую собаку, а потом набили морду соседу – милиционеру на пенсии. «Видишь, сынок, - обращался он к всхлипывающему, после очередного акта воспитания, 10-летнему мальчишке. – Никого не надо бояться! Пусть тебя боятся»...

…Пасха заканчивалась. Скорлупа от крашенных яиц встречалась то там, то тут – вороны разносили. Возле сельского кладбища в маленькой клетке сидел белый кролик. -Зойка, эй, ты дома?- Клавдия заглянула в дом и крикнула погромче -Дома, - ответила Зоя, выходя из прихожей. – На кладбище подарочек тебя ждет, - Клавдия усмехнулась, а по лицу Зои пробежала тревога. – Да не пугайся! Кролик там сидит в клетке. Заберешь? -Откуда он? -Так к Сидоровым из 5-ого дома приезжали гости на Пасху. Их внучке Ирке Прокопич...

Хотела уже выключить ноутбук – поздно, спать пора, но вдруг раздался звонок…Звонил ноут…Странное темно-синие мерцание на экране. Совершенно не понятно, из какого мессенджера звонили. Вдруг появилась большая кнопка – принять. Ткнула. Звонок затих и на экране появилась собачья голова. Длинные уши, шея, яркие темно-карие круглые глаза…Рыжая собака смотрела на меня. Я на нее. -Эй…Алло! -Привет! Ответил человеческий голос, но человека до сих пор не было видно. Чьи же это тупые шуточки? Дебильных рилсов насмотрелись? -Эй! Да кто там еще? – раздражение все поднималось и поднималось...