Телеканал «СПАС»

«Если она не прозреет, я сожгу Москву». Такой приказ получил московский князь от хана Золотой Орды. Речь шла о Тайдуле — жене хана. Очень влиятельной и очень жестокой. Три года она была слепой. И в Орду должен был ехать митрополит Алексий. Он прекрасно понимал: если ханша не откроет глаза, если не увидит свет, если не случится чудо, живым он оттуда не вернётся. Тогда святитель отправился в Успенский собор. Он молился у мощей святителя Петра, митрополита Московского. И вдруг произошло необычное. Свеча у гробницы загорелась сама собой. Не было ни вспышки, ни поднесённого огня. Она просто загорелась. Святитель Алексий разделил её на части, раздал священникам, а из остатка сделал маленькую свечу и взял её с собой в дорогу. Август 1357 года. Митрополит въезжает в Орду. Перед ним лежит Тайдула. Три года полной слепоты. Алексий начинает молебен, зажигает ту самую свечу от мощей святителя Петра и долго молится. Потом окропляет ханшу святой водой. И Тайдула открывает глаза. Три года тьмы. И вдруг — свет. Хан был потрясён. Он отпускает митрополита со всеми почестями. А Тайдула выдаёт особую грамоту. Русская Православная Церковь освобождается от даней и поборов. Но и это ещё не всё. Она дарит митрополиту землю прямо в Московском Кремле. Тот самый участок, где находился ордынский посольский двор — символ власти Орды над Москвой. На этой земле святитель Алексий строит храм и основывает Чудов монастырь — в честь чуда Архангела Михаила. Там, где стояло посольство завоевателей, появляется православная обитель. Прямо в сердце Кремля. Это была не политика. Не дипломатия. Это был промысл Божий. Святитель Алексий отошёл ко Господу в 1378 году. А спустя годы его мощи были обретены нетленными. Сегодня они покоятся в Богоявленском соборе в Елохове. Чудов монастырь большевики снесли в 1930 году. Но само чудо уничтожить невозможно. Слепая прозрела. Церковь получила свободу. А ордынский двор в Кремле, вопреки всему, стал православным монастырём. Вот что делает молитва, соединённая с истинной верой. Текст написал Роман Голованов.

Русского солдата заставляли отречься от Христа. Обещали свободу, били, унижали. Он мог спасти себе жизнь одним словом: «Отрекаюсь». Но он сказал: «Телом я ваш раб, душой — нет». Его звали Иван. Простой русский солдат времён Петра Первого. Он попадает в плен. Татары продают его турецкому начальнику. Турки предлагают: — Прими ислам, получишь свободу. Отрекись от Христа. Он отказывается. Его бьют, унижают, засовывают в навоз. Он говорит одно и то же: «Телом я ваш раб, душой — нет. Христианином родился, христианином и умру». Его отправляют на конюшню. Спать на соломе. Чистить навоз. Другие рабы, которые предали Господа, над ним смеются. А этот солдат не злится. Он помогает им, отдаёт еду. Ночами тайком убегает молиться в пещерный храм на вершине скалы. И так проходит девятнадцать лет. Даже находясь в плену, он причащался. Ему передавали Святые Дары в яблоке. Для него это было очень важно. А у нас все храмы открыты. Но многие ли из нас идут причащаться? Даже его хозяева видели чудеса. Хозяин Ивана уезжает в Мекку. Однажды за обедом жена хозяина вздыхает: — Как жаль, что моего мужа здесь нет. Он так любит этот плов. Иван просит: — Дай мне блюдо с пловом. Я отправлю его хозяину. Все засмеялись и дали ему на потеху блюдо с пловом. Думали, что он просто поест. Он уходит в конюшню, встаёт на колени, начинает молиться. И блюдо исчезает у него на глазах. Хозяин возвращается из Мекки и привозит домой это медное блюдо. И рассказывает: — Вернулся в гостиницу после мечети. Комната закрыта на ключ. А на столе стоит горячий плов. Беру это блюдо, а на нём написано моё имя. Кто принёс? Как сюда попало? Ничего не понимаю. Мы знаем этого святого как Иоанн Русский. И сейчас очень много чудес происходит по молитвам к нему. Это уже наши дни. Кипрская бабушка Мария восемнадцать лет ходит, согнувшись пополам. Родственники привозят её к мощам Иоанна Русского на остров Эвбея. Её поднимают на руках, чтобы она могла приложиться. Бабушка плачет, просит помощи. И на глазах у всех невидимая рука выпрямляет ей спину. От счастья начинает плакать весь храм. Они видели чудо. Свою палку она оставляет у мощей. И эта палка как свидетельство висит там до сих пор. Дальше — Афины. Врач-атеист сталкивается с раком. Диагноз подтверждён. Он сидит на больничной кровати и впервые говорит: — Бог, я не верил в Тебя. Но если Ты есть, исцели меня через святого Иоанна Русского. И тут — стук в дверь. Молодой красивый врач заходит и говорит: — Ты не умрёшь. Всю твою болезнь беру на себя. И выходит. Коллеги говорят: — Никакого такого врача у нас в больнице нет. Проводят повторные анализы. Человек здоров. Этот врач, который был атеистом, уверовал в Бога и написал митрополиту: — Я не верующий, но я видел святого Иоанна Русского и исцелился. Его мощи находятся на острове Эвбея. Они нетленны уже триста лет. Их пытались сжечь, но огонь не взял. Каждый год туда приезжают сотни тысяч паломников. Греки почитают его как одного из своих главных святых. А он наш — русский солдат Иван. Текст написан Романом Головановым

Этого Пушкина нам в школе не показывали. В молодости он создал богохульную поэму о Богородице. А когда умирал, его исповеди позавидовал священник, который его исповедовал. Между этими двумя точками — вся драма его души. 1821 год. Кишинёв. Пушкину 22 года. Он пишет поэму «Гавриилиада». Что именно поэт пишет там о Божией Матери, я даже не решусь пересказывать. Все богохульники просто остаются в стороне. Поэма расходится в списках по всей России. Пушкин в те годы — убеждённый вольнодумец. И эта история потом будет преследовать его всю жизнь. Но проходит несколько лет. Ссылка в Михайловское. Глушь. Тишина. Никакого Петербурга. Никаких балов и развлечений. И Пушкин начинает читать Библию — от корки до корки. Читает вслух своей няне Арине Родионовне. Потом едет в монастырь. Заказывает панихиду. Священник просит его подождать в келье. На столе лежит открытая Библия — книга пророка Исаии. Пушкин начинает читать. И что-то происходит внутри него. Этот текст не отпускает его несколько дней. Ночью он встаёт и пишет стихотворение «Пророк». Там серафим. Горящий уголь. Очищение уст. Всё это взято из видения пророка Исаии. Между «Гавриилиадой» и «Пророком» всего несколько лет. Но это уже другой человек. Клеймо безбожника, однако, остаётся с ним до конца жизни. Жене он писал честно: «Я не молитвенник. Так хоть ты помолись за меня». Он не изображал из себя святого. Он понимал свои немощи. Но за полгода до смерти происходит ещё одно важное событие. 22 июля 1836 года Пушкин пишет стихотворение «Отцы пустынники и жёны непорочны». Это переложение великопостной молитвы преподобного Ефрема Сирина — той самой молитвы, которую мы читаем Великим постом. А потом будет дуэль. Пуля Дантеса. Двое суток страшных мучений. И всё это время Пушкин находится в полном сознании. Доктор спрашивает: — Кого вам позвать? Пушкин отвечает: — Возьмите первого ближайшего священника из храма и приведите сюда. Словно боится не успеть. Приходит пожилой священник. Исповедует его. А потом выходит потрясённый и говорит слова, которые сохранились в воспоминаниях современников: — Я стар. Мне недолго жить. Но для себя самого я желал бы такой же исповеди, какую имел Пушкин. Своему секунданту Пушкин сказал: — Требую только одного: не мсти за мою смерть. Прощаю ему и хочу умереть христианином. На следующий день Пушкин умер. И это произошло вскоре после дня памяти преподобного Ефрема Сирина — того самого святого, чью молитву он переложил в стихи за несколько месяцев до смерти. Это путь блудного сына. От «Гавриилиады» до покаянной исповеди. От богохульства до просьбы о молитве. От гордости к покаянию. Бог не оставил Пушкина. И Пушкин Бога не отверг. И такого Пушкина нам в школе почти не показывали. Текст Романа Голованова

🕊️ 11 июня исполняется 129 лет со дня рождения второй дочери императора Николая II и императрицы Александры Федоровны – великой княжны Татьяны Николаевны Романовой. Татьяна была самой серьёзной и ответственной из четырёх сестёр. Спокойная и сдержанная, она окружала близких вниманием и любовью. Помогала матери, присматривала за младшими и ухаживала за больным братом Алексеем. Подробнее о жизни великой княжны смотрите в наших карточках. Святые царственные страстотерпцы, молите Бога о нас!