Полевые цветы

А когда танцевали, Полюшка призналась: - Я ждала тебя. Саня кивнул: - Я ж сказал: покурим с Владиком, и я вернусь. Полина покачала головой: - Нет. Я ждала тебя. Санька вспыхнул: понял, о чём сказала Полюшка… А голосок её прерывался от волнения и девчоночьего стыда – что она вот так смело говорит Сане эти слова: - Я ждала тебя. Ждала, что ты сегодня придёшь на вечер встречи выпускников… ждала, что пригласишь меня танцевать… Саня бережно сжал её ладонь: - Поль!.. Полина! - Я ждала тебя – в школе, на каждой перемене… ждала, что увижу тебя...

Влад пошатнулся. Презрительно сощурился: - А я… что: спросил тебя, кого… и куда ты пригласил? – Властно взял Полинку за руку: – Ты… когда ж успела вырасти… вот такой синеглазой… А я думаю: чего мне в жизни не хватает!.. Теперь знаю: при всём-при том… - мне не хватает вот этого синего взгляда. Потанцуем, Поль? Или… не будем тянуть? У меня сегодня родаки отсутствуют, в общем, – полная свобода… мыслей и действий. Полина с неожиданной силой выдернула руку, – так, что Владик потерял равновесие и снова сильно пошатнулся...

Шахтная клеть поднималась наверх. А глубина в тысячу сто метров чувствовалась сильнее, чем при спуске. В этой глубине – своё исчисление времени. Практиканту Сане Климентьеву показалось, что смена мелькнула крылом стремительной птицы. Когда пришло время возвращаться к стволу, Санька даже брови свёл: - Мы же не успели здесь закончить! Проходчики рассмеялись. Горный мастер Панкратов тоже устало улыбнулся. Сдержанно объяснил Сане: -У нас ещё и завтра смена будет. Успеем. А наверху, под солнцем, словно целая вечность прошла...

Сане казалось, что всем вокруг слышен стук его сердца. В ожидании того, что свершится уже через минуту, он по-мальчишески затаил дыхание. Горный мастер Панкратов подмигнул мужикам, слегка толкнул Саню плечом: - Что, студент?.. Сердце-то – небось, пойманной птицей бьётся? Похоже… как с девчонкой – в первый раз? От бесстыдно-откровенного вопроса горного мастера практикант Климентьев жарко вспыхнул. Хорошо, – в неярком свете не заметно. Про то, что похоже – как в первый раз… – Юрий Григорьевич точно сказал...

Танюшка прижалась к отцу: - Я не хочу с ней… не хочу к бабушке Зине. Давай к бабушке Тане и дедушке Васе уедем? Тонины вещи разбросаны повсюду – на спинке кресла, на диване, на подоконнике, на полу… Платья, брючки, трусики – вперемешку с флаконами лака для ногтей, изящными упаковками для туши и теней, пудреницами. Под ногами хрустнул тюбик губной помады. Андрей поднял кофточку, аккуратно положил в дорожную сумку – поверх скомканных юбок и лифчиков: - Ты всё сказала, Тонь? Теперь меня послушай: убери весь этот базар...