(Не)Простые истории

– Пятого дня я сама его разбужу, и никто мне не запретит, – сказала свекровь, стоя в дверях детской. Она уже держала в руке тонкую занавеску, будто примерялась, как удобнее впустить утро в комнату. Часы на стене показывали 05:58. Сын спал, уткнувшись носом в плюшевого зайца, и даже во сне морщил лоб. Два года. Маленькие пятки торчали из одеяла, колени были подтянуты к животу. – Не трогайте его, – сказала я тихо. Свекровь даже не обернулась. – Надо приучать к режиму, пока не поздно, – ответила она...

– Ты сегодня опять с кислым лицом, Лена. Я уже записала. Лена замерла с кружкой в руке. Чай плеснул на блюдце, горячий край обжёг пальцы. На кухне было душно, форточка закрыта, а из духовки тянуло рыбой и луком. Свекровь, Галина Петровна, сидела за столом в очках на кончике носа и держала тонкую тетрадь в синей обложке. Лена сразу поняла, что это не просто тетрадка. Такие тетради заводят для списков. Для долгов. Для чужих ошибок. А тут на первой странице было выведено аккуратным круглым почерком, словно учительница младших классов проверяла поведение двоечницы: «Невестка Марина...

– Яйца опять дороже. Ты в другом магазине покупала? Нина стояла у кухонного стола с пакетом из «Пятёрочки» и чеком в руке. Свекровь, Тамара Павловна, уже разложила покупки по столешнице и смотрела на чек так, словно там обнаружилась чужая фамилия. – В том же, - сказала Нина. – Тогда почему дороже? Муж, Андрей, сидел у окна с телефоном. Он не поднял головы. – Нин, ты же знаешь, мама любит порядок. Покажи, сколько вышло за неделю. Вот так в их квартире и начинались разговоры о деньгах. Не с вопроса, хватает ли на жизнь, а с проверки, не потратила ли Нина лишнего...

– Ты не будешь этим заниматься, - сказал Андрей и разорвал договор пополам. Он сделал это при своей матери. Бумага тихо хрустнула у Лены в руках, а свекровь продолжала сидеть за кухонным столом, будто речь шла о чужой ссоре. На столе остывал чай. Рядом лежал синий чехол от ноутбука, который Лена купила на первые деньги с фриланса. Заказчик ждал подписанный экземпляр до вечера. Лена не сразу поняла, что именно произошло. В одной руке у неё осталась половина листа, в другой другая. Андрей бросил обрывки на стол, рядом с блюдцем...

– Если не нравится, можешь пойти на кухню, - сказал Вадим. - Никто силой на диване не держит. Он даже не повернул головы. В правой руке лежал черный матовый пульт. Большой палец уверенно нажимал на широкую резиновую кнопку, переключая каналы кабельного телевидения. На экране пятидесятидюймовой панели мелькали серые шинели, взрывы, пыльные дороги и суровые мужские лица. Вадим любил военную хронику и длинные многосерийные детективы про продажных оперов. Марина сидела на самом краю дивана. Колени были плотно сжаты, ладони спрятаны под бедра...