группа Тюленева

Да что мы, в самом-то деле, как будто и не знали, что Суздаль - венец всего Золотого Кольца, не в обиду остальным чудесным городам. Конечно же, знали, и нет никакой необходимости расписывать, как и чем он хорош...

Было холодно - плюс двенадцать, и моросило. Зимний ветер скрипел дверями невыносимо. Выли волки в далёких предгорьях, как на погосте. Пастухи ютились в овчарнях и грели кости.

Йошкар-Ола - город совсем не большой, поменее соседних Чебоксар. И как-то на отшибе, в стороне от больших трасс, за Волгой, посреди бескрайних марийских лесов. Большой притягательностью для туристов никогда...

Предновогодние (а тем более посленовогодние) Чебоксары тихи и немноголюдны, основной трафик выпал, видимо, на саму новогоднюю ночь, в районе часа-двух пополуночи, когда все, способные держаться на ногах, весело высыпали кататься с горок во дворах и взрывать запретные петарды...

Арзамас очевидно недооценен туристами, по сравнению с соседним Муромом. Да, святых мощей в Арзамасе нет, и вместо Ильи Муромца другой легендарный богатырь (значительно более поздних времен), Аркадий Гайдар, описавший свое арзамасское отрочество в повести "Школа"...

Любимый прогулочный маршрут! Особенно теперь, когда открыли для посещения парк Дома Творчества и писательские дачи уверенно приобретают статус культового места. Конечно, проще всего воспользоваться услугами МЦД 4 и доехать до платформы Переделкино. Но мы не ищем легких путей. От метро Новопеределкино по Шолоховской улице можно дойти до перекрестка с Лукинской, пересечь его в направлении движения и углубиться во дворы, спускаясь к парку, расположенному вдоль бобриной речки Алёшинки...

Серафимо-Знаменский скит. Прекрасное место в лесу недалеко от Домодедова, если своим ходом, то автобусом от платформы Домодедово до села Заборье, оттуда - два с половиной километра пешком. Ну или на машине. Скит был построен и освящен в 1912 году, в уникальной архитектуры храме иконы Знаменья Божьей Матери и Серафима Саровского находятся мощи основательницы скита Схиигуменьи Фамари (грузинской княжны Тамары Марджанишвили), святой преподобноисповедницы русской и грузинской православных церквей....

Я читал про жирафа у озера Где-то там, далеко. И сбежать бы туда, да ведь Неоткуда сбегать. Выходя из подъезда, ныряешь В стылое молоко, Там, где были дома, наблюдаешь Кисельные берега. Между правью и явью повисла Мокрая кисея. Фонари выгибают шеи И смотрят вниз. Крона тополя тянется к ним Из овсяного киселя, В молоко ниоткуда слетает Засохший лист. Это где-то за Бутово...

Дождь до рассвета просился войти в окно, В гости к моей бессоннице. Кануло лето, неведомо как давно, Кануло и не вспомнится. Ветер под утро выл в дождевой трубе Листьями землю выстелил. Можно ли, осень, я прикоснусь к тебе, Можно, хоть гляну издали? Смежили ставни домики у оврага, Не с кем сыграть в гляделки, но Грустное шепчет голосом Пастернака Старое Переделкино. Шепчет: держись за соломинку, ты держись, Осень – твоя соломка. Домики прячут за ставнями чью-то жизнь, Как свежий хлеб в котомку...

Как по полям за Вырицей бродит незваный дождь, Тучу ветрами носит. Око сырого августа греет едва. Так что ж, Не за горами осень. Зарева за горизонтом не было видно нам Долгие злые годы. Вырица. Тёмного дерева к небу стремится храм. Сосны. И лик над входом. Где-то гроза громыхает. Видно, не в добрый час Сделались мы глухими. Ты Богородице Деве с неба молись о нас, Столпниче Серафиме...

И в самые тёмные времена ангел не бросает порученный ему город. Даже если город забыл, что у него есть ангел. Стихотворение "Град обреченный", из которого выросла песня, было написано Фронтменом коллектива Михаилом А. Пучковским в 2022-м году. Начало работы группы над новым треком по времени совпало с терактом в Москве 22 марта 2024 года...

Мой скворушка, молчи, нахохленная птица. Не высвистишь ту боль, те сумерки внутри. Кури до тошноты, раз всё равно не спится, И, пялясь в темноту, лови дорожный ритм. Привычный этот ритм — не румба и не самба, Отстукивает нам своё «та-да, та-да», И дышит табаком заиндевелый тамбур, Хоть кто-то запретил куренье в поездах. Плафон едва горит, как будто в целом мире Лишь нефть да чернозём, и не видать ни зги. Бессонница в пути всё лучше, чем в квартире Ночами сторожить на лестнице шаги. Никто не провожал, не «сели на дорожку», Был пошло горек смех, ещë пошлей — тоска...