Андрей Фурсов

Цена глобализации по-американски. Почему эпоха процветания 90-х на самом деле была агонией? В 1997 году Роберт Райх, покинувший свой пост министра труда, поднял вопрос о политических последствиях того, что Демократическая партия переориентировалась на новую финансово-кибернетическую элиту. Описывая официальный обед в Белом доме в честь президента Мексики Седильо в 95-м году, Райх в своих мемуарах вспоминает время, когда приглашёнными гостями в Белом доме были дипломаты, художники, нобелевские лауреаты...

Корни нашего времени. Что создало могущественный класс-паразит. В 1990 году, ещё до «взрыва» в телекоммуникациях, один из руководителей корпорации Time Warner, Джерри Левин, говорил, что в будущем пять компаний будут контролировать всю медийную сферу планеты. Закон 1996 года «О телекоммуникациях», как прозорливо отмечал Марвин Китман, привёл к очередной корпоративной консолидации, поскольку в нём не было ничего, что могло бы поставить хотя бы какой-то барьер на пути корпоративной власти. Но в 90-е...

Хакеры, хиппи и Уолл-стрит: Странный союз, создавший современный интернет. Мы начали разговор о знаковом манифесте компьютерной эры: «Киберпространство и американская мечта: Magna Carta для века знания» (1994 год). Авторы манифеста, Тофлер и компания, зафиксировали, что цивилизация находится у конца индустриальной эпохи. А потому характерные для неё институты-ограничители, в том числе правительство/государство, должны остаться в прошлом. СССР и коммунизм в манифесте никак не упоминались, но имплицитно...

Главная афера 90-х: идеологи киберпространства подарили элите новую легитимность. Ударной тройкой Клинтона были Роберт Рубин, бывший сопредседатель Совета директоров Goldman Sachs; Ллойд Бентсен, секретарь казначейства, бывший сенатор от Техаса (то есть, по сути, министр финансов); и председатель Совета управляющих ФРС Алан Гринспен, фанат романов Айн Рэнд. Именно эта троица разработала программу сокращения федерального долга на 500 млрд за 5 лет путём, с одной стороны, урезания расходов, а с другой — увеличения налогов с корпораций...

Обратная сторона триумфа. Как решения Буша и Клинтона заложили бомбу под «американскую мечту». Мы продолжаем разговор об Америке. Нам нужно понять неолиберальный порядок, ведь эпоха неолиберализма — это агония капитализма, после которой у капитализма нет ничего. Заканчивается неолиберализм — и заканчивается агония… И всё! Дальше начинаются пляски людей типа Шваба и других клоунов как реакция на то, что всё закончилось. Но давайте посмотрим на короткий триумф неолиберального порядка, на этот «оргазм богомола»...

Большая ошибка тех, кто радовался уходу СССР. От социального государства к обществу риска: неолиберальная трансформация Запада. Мы уже говорили, что ответом на вопрос о деградации белого населения Америки, о скатывании его в андеркласс вслед за чёрным, стала выработка неовикторианской морали. Значительную роль в формулировании этого «морального кодекса» сыграли Гертруда Химмельфарб и её муж, Ирвинг Кристол. Их главный тезис: индивид должен регулировать и контролировать себя, чтобы не скатиться в андеркласс; и если чёрные не могут этого делать, то белые могут и должны...

Жёсткие требования рынка. Как репрессии стали частью неолиберальной стратегии. Мы уже говорили с вами, что у неолиберализма было три стратегии. Рейгановцы использовали главным образом третью, в меньшей степени — вторую. А вот что касается первой стратегии, — увеличение государственной власти для того, чтобы повысить способность государства и правительства определять деятельность рынков в пользу рынков, — то рейгановцы активно использовали её в двух сферах: в военной и репрессивной. Под репрессивной имеется в виду, расширение тюремной системы...

Начало эпохи постправды. Почему политика Рейгана до сих пор определяет лицо Америки. Став президентом, Рейган тут же начал реализовывать главную линию неолиберального порядка — дерегуляцию, то есть отстранение правительства от надзора за частным сектором промышленности. Первые шаги в этом направлении, как мы помним, сделал Картер. Это — сфера телекоммуникаций, авиации и перевозок. Но эти попытки Картера не были системными. У Рейгана же была системная политика. Его мишенями стали два столпа порядка...

Рейган: Люк Скайуокер, который стал основателем новой Империи. В 70-е годы неолибералы, по сути, создали свой контр-истеблишмент, во главе которого оказался очень радикально настроенный Рейган, тогда ещё не президент. Многие бизнесмены, которые поддерживали Рейгана, не были столь радикально настроены, как он, но они его поддержали. Три обстоятельства работали на это. Во-первых, плохое состояние экономики США и явная неадекватность кейнсианства как средства решения этих проблем. Во-вторых, в условиях...

Радикалы в масках консерваторов: Истинное лицо неолиберального проекта. Одна из проблем, с которой сталкивался неолиберализм, носила терминологический характер. Дело в том, что в противостоянии с «новым курсом» многие защитники свободных рынков стали называть себя консерваторами или неоконсерваторами. Но «консервативные» — далеко не лучшее определение для защитников свободно-рыночного капитализма. Последний предполагает динамику, творческое разрушение, безразличное отношение к социальным институтам...

Самая успешная операция ЦРУ, о которой никто не знал. Тайная история американского неолиберализма. Очень интересен и показателен такой момент: политические сторонники неолиберализма в Америке, Рейган и Голдуотер, например, были выходцами с запада США и считали запад США тем местом, где всё решают индивидуальные качества человека. Разумеется, это было в значительной степени миф, и за время существования «Нового курса» запад получил от правительства средств намного больше, чем другие регионы США. Но миф работал...

Точка бифуркации: как 1961 год изменил будущее человечества В нашей истории есть две совершенно неоспоримые победные даты: это 9 мая 1945 года и 12 апреля 1961 года. И даты эти связаны между собой не только тем, что полёт Юрия Гагарина вытекает из Победы 1945 года. Даже внешне они, если можно так сказать, были оформлены одинаково. 9 мая 1945 г. люди в едином порыве устремились на Красную площадь — их никто не гнал, не созывал, то был мощный инстинктивно-исторический порыв народа, который хотел коллективно...