Андрей Фурсов

250 лет роста и его закат. Почему западные политики почти ничего не решают Когда говорят: «Что сделал Трамп, что у него получилось, что не получилось?» — это понятный подход, но я бы уточнил вопрос. Первое уточнение. А что мог сделать Трамп? Не столь важно, Трамп ли, другой ли какой-нибудь западный политик… Каковы обстоятельства, которые диктуют его действия? И вот этот вопрос на самом деле самый важный. Что определяет коридор возможностей? На что должны эти люди реагировать? Дело в том, что даже те, кто за этим стоят, работают в некоем наборе обстоятельств...

В своё время, ещё в XX веке, в 70–80-е годы, наивные и довольно близорукие люди с восторгом писали о том, что гегемоном в XXI веке будет Япония. Потом на роль гегемона прочили Китай. Совершенно понятно, что Китай не будет гегемоном в XXI веке. Но, скорее всего, в этом посткапиталистическом мире вообще не будет одного гегемона. Будут макрозоны, будут более сильные и менее сильные державы. Возможно, их будет несколько. Но державами они будут по форме, по скорлупе. Внутри них будет совершенно другая организация...

В центре повестки Байдена с самого начала были зелёный переход и расовая проблема, особенно с учётом того, какую роль сыграли чёрные в приходе его к власти. Байден считал, что часть долга он отдал, назначив абсолютно никчёмную Камалу Харрис вице-президентом. (Сейчас даже трудно сказать, кто был большим посмешищем и притчей во языцех: Камала Харрис с её идиотским смехом или вот этот «сонный», спотыкающийся Джо.) Отсюда же и его реверансы в сторону чёрного населения Америки. Отсюда же его позиция с БЛМ...