Формула Счастливых Отношений

— Олег, ты куда опять собрался? — спросила я, видя, как муж торопливо складывает в сумку какие-то вещи. — На дачу к Петровичу, — ответил он, не поднимая головы. — Помочь крышу перекрыть. Говорил же вчера. — А долго будешь? — Дня три, наверное. Работы много. Что-то в его голосе показалось мне странным. Слишком натянуто звучал, не как обычно. И взгляд какой-то бегающий. Но я не стала расспрашивать дальше — может, просто устал на работе. — Хорошо, — сказала я. — Только аккуратнее там, на крыше-то. — Буду, не волнуйся...

К Виктору Петровичу я шла уже третий день подряд. Все никак не могла собраться с духом попросить повышение. Зарплата моя была смешная — двадцать пять тысяч за должность ведущего бухгалтера. А работала я в компании уже семь лет. Утром собиралась, думала — сегодня точно скажу. Потом находила всякие отговорки. То он занят, то настроение плохое, то время неподходящее. Виктор Петрович был человек сложный. Мог накричать из-за любой мелочи, а мог и похвалить неожиданно. С ним никто из сотрудников близко не общался...

Когда бабушка Нина умерла, я был уверен, что трёхкомнатная квартира в центре города достанется мне. Ну а кому ещё? Родители мои погибли в аварии, когда мне семь лет было, и бабушка меня растила с тех пор как родного сына. Двадцать два года я был для неё всем — и внуком, и сыном одновременно. Жили мы вдвоём в её квартире на Пушкинской. Квартира хорошая — высокие потолки, большие комнаты, в самом центре. Сейчас такие миллионы стоят. Бабушка всегда говорила: — Серёжа, эта квартира твоя. Я её для тебя берегу...

— Марина Михайловна, вам повестка. Суд назначен на пятнадцатое число, — почтальон протянул заказное письмо и сочувствующе покачал головой. Я взяла конверт дрожащими руками и сразу поняла — всё, приехали. Письмо от районного суда. Сестра довела дело до конца. Настя подаёт на меня в суд, чтобы выселить из квартиры, которую я сама на неё оформила. — Мам, что случилось? — сынок Димка выскочил из своей комнаты, увидев моё лицо. — Тётя Настя в суд подаёт. Выселить нас хочет. — Как выселить? Это же наша квартира! — Не наша, сынок...

Свадебное платье висело на шкафу. Белое, красивое. Мы его в салоне "Белый лебедь" покупали, 35 тысяч стоило. Мама говорила дорого, но Андрей сказал - бери, какое нравится. Теперь висит и никому не нужно. Андрей не звонил уже весь день. Я ему звонила много раз. Сначала было занято, потом вообще недоступен стал. Последний раз разговаривали вчера вечером. Он шел к Максу с пацанами пиво пить. Мальчишник типа. — Олька, не психуй, — говорил он тогда, — завтра же свадьба. Я буду ждать тебя в загсе самый счастливый...