Фемида читает между строк

Если заставить следователя по особо важным делам перечитать «Золотого телёнка» Ильфа и Петрова, он быстро смоет с текста одесскую романтику, пыль автопробега и искромётный юмор. На страницах романа разворачивается история о том, как в эпоху НЭПа ушлые предприниматели выстраивали схемы обнала, осваивали казённые авансы и выводили активы через фирмы-однодневки. В центре этого серого рынка оказался Александр Иванович Корейко, скопивший колоссальный капитал, но абсолютно не способный пройти финмониторинг...

«Бриллиантовая рука» – суровый и хладнокровный криминальный триллер. Под завесой комичной истории о случайном зарубежном путешествии скромного советского экономиста «Гипрорыбы», скрывается детальная анатомия работы крупного международного контрабандного синдиката, пытающегося выстроить трансграничную логистику, освоить серые схемы маскировки капитала и обелить доходы в условиях жёсткого государственного контроля Вся теневая империя держится на фигуре гражданина, известного под оперативным псевдонимом Шеф...

До того как слова «офшор», «комплаенс» и «номинальный директор» вошли в лексикон московских офисов, в Российской империи существовал «Клуб червонных валетов». В 1870-х годах князья Долгоруковы, дворяне Протопоповы, отставные поручики и отпрыски богатейших купеческих родов устроили в Москве первый в истории страны корпоративный адок. Они верили, что статьи Уголовного уложения написаны для крестьян, и построили на этом финансовую империю Князь или титулованный юнкер выписывал вексель под залог якобы принадлежащего ему гигантского родового имения...

Когда в суматохе Октябрьской революции петроградские чиновники делили портфели, а газеты наперебой спорили о судьбе Учредительного собрания, отставной корнет лейб-гвардии Гусарского полка Николай Герасимович Савин сметливо высчитывал стоимость квадратного метра Императорского Зимнего дворца. Пока романтики ждали мировой революции, этот дворянин с манерами европейского дипломата и орденами, купленными на Апраксином дворе, проворачивал сделку, перед которой бледнеют все затеи «Детей лейтенанта Шмидта»...