Уютный дом

«Ты всю жизнь собираешься на шее моего сына просидеть?» – голос Тамары Федоровны звучал так, будто она до сих пор перекрикивала шум станков на своем заводе. Громкий. Чеканный. Я стояла посреди ее кухни, прижимая к себе тарелку с нарезанным хлебом, и молчала. Потому что отвечать было бессмысленно. Да, собственно, Тамара Федоровна и не ждала от меня ответа, ей нравилось вот так смотреть на меня сверху вниз, это при том, что я стояла, а она восседала на табурете, как троне. За ее спиной с довольным видом стояла золовка, готовая как моська кинуться на меня в атаку...

Коробка с пазлом пролетела через весь стол. Ударилась о вазу с тюльпанами, опрокинула ее, и вода хлынула на скатерть. Галя стояла напротив меня – красная, с трясущимися губами – и кричала так, будто я ей не подарок принесла, а пощечину дала. – У тебя деньги есть! Ты могла подарок и получше подарить! Я смотрела на нее и не могла выдохнуть. Тридцать лет дружбы. Тридцать лет – и вот так. Из-за пазла. Но чтобы вы поняли, как мы до этого дошли, мне нужно начать не с этого дня. *** Мы с Галей подружились в первом классе...

Когда мы с Родионом поженились, своего жилья у нас не было. Снимали однушку на окраине – маленькую, с тонкими стенами и вечно капающим краном на кухне. Родион работал сантехником, я – воспитателем в детском саду. Зарплаты хватало на аренду, еду и немного отложить. Но «немного» – это не «на квартиру». Даже близко. И я не жаловалась. На самом деле мне нравилась наша жизнь. Тесная квартирка, его ботинки у двери, запах жареной картошки по вечерам. Мне было двадцать шесть, ему двадцать восемь, и казалось – все впереди...

Тишина. Вот что я любила в нашем доме больше всего. Не участок, не два этажа, не яблони за окном – тишину. Ту самую, густую, загородную, когда слышно, как ветер перебирает листья на берёзе у забора, а соседский кот осторожно крадётся по нашему штакетнику. Всю неделю я стояла на ногах у печи в пекарне – замешивала, раскатывала, глазировала, носила противни, улыбалась клиентам. К пятнице ноги гудели так, что хотелось одного: лечь на диван, укрыться пледом и не шевелиться до понедельника. И в ту среду...

Свекровь позвонила в среду. Я стояла по локоть в муке – вымешивала тесто для заказа на завтра – и сдвинула значок трубки мизинцем, самым чистым пальцем. – На мой юбилей испечешь свой фирменный пирог, – сказала Зоя Федоровна даже не поздоровавшись. Она не попросила. Распорядилась. Я очень хотела ответить, что на субботу у меня уже три заказа и два самовывоза, что юбилей через пять дней, а я еще даже не знаю, во сколько приезжать. Но свекровь уже продолжала: – Вишневый, с кардамоном. Тот, что ты на Новый год приносила...