Эволюция техники

У моего фикуса Бенджамина на листьях появились тёмные пятна с жёлтой каймой. Часть листьев осыпалась за неделю. Интернет-поиск по запросу «пятна на листьях фикуса» выдал три десятка болезней, каждая со своим лечением. Перебирать все варианты вручную — занятие сомнительное. Тогда я решила проверить, справится ли нейросеть с задачей, которую обычно решают агрономы и опытные цветоводы. Сфотографировала три поражённых листа крупным планом при дневном свете. Один снимок — лист целиком, второй — пятно вблизи, третий — обратная сторона листа...

Смартфон для пенсионера перестал быть «модной игрушкой». За последние пять лет он превратился в ключ, без которого закрываются двери к медицине, банковским операциям и государственным услугам. И если этот единственный ключ ломается, теряется или разряжается — человек оказывается отрезанным от базовых потребностей. Речь не о тревожности и не о техническом фанатизме. Речь о конкретных изменениях в инфраструктуре, которые произошли между 2020 и 2026 годом. Разберём их по порядку. До 2020 года большинство государственных услуг можно было получить лично — в МФЦ, поликлинике, отделении банка...

Звонок в дверь. Курьер с коробкой. Фамилия и адрес совпадают. Одна деталь не сходится — заказ никто не делал. Эта ситуация перестала быть редкостью. Мошенники освоили физическую доставку как инструмент социальной инженерии — метода манипуляции, при котором жертва сама отдаёт свои данные злоумышленнику. Посылка становится первым шагом в цепочке, которая заканчивается потерей денег или доступа к аккаунтам. Механизм построен на доверии к привычному процессу. Курьерская доставка ассоциируется с покупками на маркетплейсах, и человек принимает коробку, не задумываясь...

«Мы вчера с мужем обсуждали, что надо купить кошке новый корм. Ничего не гуглила. А утром открываю Яндекс — и там реклама корма для кошек. Объясни мне это!» Подруга написала это сообщение в мессенджер с тремя восклицательными знаками. И добавила: «Алиса нас подслушивает, я уверена на сто процентов». Яндекс Станция стоит у меня на кухне с 2022 года. Спрашиваю у неё погоду, включаю музыку, иногда ставлю таймер на варку яиц. После сообщения подруги стало интересно — а что, если она права? Решила не спорить, а проверить...

Очередь в поликлинике, два часа ожидания. Телефон ловит знакомое название Wi-Fi-сети — «Поликлиника_Free». Подключение без пароля, интернет работает. За время ожидания — проверка почты, оплата онлайн-заказа, вход в банковское приложение. А через три дня на карте начали появляться чужие списания. Сеть «Поликлиника_Free» не имела отношения к медицинскому учреждению. Это была атака типа Evil Twin — поддельная точка доступа, которая имитирует легитимную сеть. Злоумышленник разворачивает такую точку с помощью обычного ноутбука и программного обеспечения...

Полгода назад у меня не было ни канала, ни подписчиков, ни малейшего понимания, как работает продвижение в Telegram. Был только смартфон, 30 лет опыта вязания и стопка блокнотов с авторскими схемами. Сейчас на моём канале 8000 подписчиков. Люди пишут в комментариях, присылают фотографии своих работ по моим схемам, задают вопросы. Канал приносит первый доход. И мне 54 года. Эта статья — не мотивационная речь из серии «поверь в себя». Здесь конкретные шаги, инструменты и ошибки. Всё, что пришлось разобрать с нуля человеку, который до этого максимум отправлял фотографии в семейный чат...

Валентина Сергеевна живёт в соседней квартире. Ей 68 лет, пенсия — чуть больше 20 тысяч рублей. Но каждый месяц она стабильно добавляет к этой сумме ещё 35-40 тысяч. Источник дохода — смартфон, приложение Авито и чёткая система, которую она выстроила за полтора года. Я долго думал, что она торгует чем-то самодельным. Оказалось — нет. Схема проще и интереснее. Валентина Сергеевна не закупает партии из Китая и не шьёт сумки. Её товар — чужие ненужные вещи. Источников три. Первый — секонд-хенды. В дни завоза цены начинаются от 50-100 рублей за вещь...

Марина — человек, который фотографировал всё. Первые шаги внука, песочница, день рождения с тортом в виде машинки. Каждое фото отправлялось во ВКонтакте и Одноклассники в тот же день. Её лента выглядела как семейный фотоальбом в реальном времени. А потом она перестала. Резко. Без предупреждений и объяснений. Когда я спросила, что произошло, Марина показала мне статью про цифровой след ребёнка. И объяснение оказалось не про обиду на детей и не про сломанный телефон. Оно оказалось про технологии. Каждая фотография, загруженная в социальную сеть, становится частью цифрового следа...

Тридцать лет я прожила в браке. Потом два года — одна. Подруга Лена, которая моложе меня на семь лет, однажды за чаем обронила: «Я на сайте знакомств мужчину нашла, уже полгода встречаемся». Сказала это так спокойно, будто речь шла о новом рецепте шарлотки. Я тогда подумала — это не для меня. Мне 61. Я не очень уверенно обращаюсь с телефоном. Приложения для меня — это WhatsApp, калькулятор и прогноз погоды. Но мысль засела. Через месяц я открыла браузер и набрала «сайт знакомств для тех кому за 50»...

Телефон зазвонил в восемь вечера. На экране — незнакомый номер. Голос на том конце был взволнованный: «Бабушка, это я, Серёжа, попал в аварию, нужны деньги срочно». Имя внука совпало. Интонация — похожа. Паника — настоящая. Подобные истории повторяются тысячи раз в день по всей стране. И главный вопрос, который задают пострадавшие, звучит одинаково: откуда они узнали имя? Ответ лежит на пересечении технологий сбора данных, утечек информации и приёмов социальной инженерии. Схема «звонок от родственника» строится на трёх компонентах...

Мне 58 лет, и в моей трудовой книжке одна-единственная профессия — бухгалтер. Тридцать лет стажа, сотни закрытых кварталов, тысячи проводок, сверки с налоговой и бессонные ночи перед годовыми отчётами. А потом директор сказал: «Нина Васильевна, мы внедряем новую систему. Вашу ставку сокращаем». Компьютер — вот кто занял моё место. В 1993 году я пришла работать на небольшой завод. Главным инструментом были амбарные книги, калькулятор «Электроника» и ручка. Первичные документы подшивались в папки-скоросшиватели — их к концу года набиралось по три шкафа...

Разговор начался с невинного вопроса: «Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?» Ответ оказался неожиданным — не врачом, не инженером, не учительницей. Двенадцатилетняя Маша уверенно заявила: «Блогером». А потом добавила: «Ну, или ютубером. Это же настоящая работа». Для человека, выросшего в эпоху, когда профессия выбиралась из справочника институтов, эти слова звучат странно. Но за детской мечтой стоит мощная технологическая инфраструктура, многомиллиардная экономика и фундаментальный сдвиг в том, как люди зарабатывают на жизнь...