Евгений Барханов

«Одесский транзит»: ожившие причалы! Когда с палубы сошел очередной отряд возвращенцев, многотысячную толпу прорезал отчаянный, до хрипоты, женский крик: «Мой сын!». Пожилая одесситка, чье лицо за годы войны покрылось глубокими морщинами, прорвала оцепление. Она бросилась целовать молодого, сильно истощенного парнишку в чужой, выданной союзниками куртке. Тысячи встречающих одесситов, чьи родные также пропали без вести или были угнаны в нацистское рабство, взволнованно вглядывались в лица прибывающих...

Да уж куда больше? Потеря единственного сына. Упрекают, находят болезненные точки, даже в том, что родители отказались от компенсационных выплат за погибшего офицера в пользу постройки православной часовни. А ведь к строительству подключились сотни неравнодушных граждан, ветеранов и военнослужащих, а епархия передала в дар храму частицу мощей святого Довмонта-Тимофея. Тревожит этот момент, коробит некоторых родителей с подобной судьбой, что не они отказались от выплат, не построили часовню, о их сыновьях не говорят так много, как хотелось бы им...

Наше дело добить Германию, добить так, чтобы для нее стал невозможным возврат к прошлому. А потом мы будем залечивать наши раны, вернемся к любимым людям, к любимому труду. Мы не станем националистами, нет, еще сильнее в нас будет дух братства! Статья, опубликованная в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА 25 марта 1945 г., воскресенье: Мы презираем немцев за их жадность. Когда голодный крадет буханку хлеба, его должно пожалеть. Немец, у которого были шкапы, набитые барахлом, забирался в хаты Белоруссии и забирал какое-нибудь латаное детское платьице...

Не потому, что ищем лавров, а потому, что не хотим терниев, не потому, что честолюбие жаждет почета, а потому, что пролитая кровь требует уважения! Статья, опубликованная в газете КРАСНАЯ ЗВЕЗДА 25 марта 1945 г., воскресенье: Теперь не приходится обосновывать нашу ненависть к немецким захватчикам: ее истоки ясны. Ненависти нас научили не слова, не памфлеты, а вешатели и факельщики. Ненависть родилась в знойные дни первого лета, когда колосья грустно шуршали под сапогами пришельцев, и ненависть закалилась на холоде страшных лет...