Enes Cinpolat

Дмитрий нашёл телефон случайно, когда искал зарядку для собственного смартфона. В субботу утром Аня уехала на маникюр — так она сказала, — а он остался с сыном дома, и когда телефон разрядился в ноль, полез в её тумбочку, зная, что там обычно лежит запасной кабель. Кабеля не оказалось, зато под стопкой шарфов рука наткнулась на что-то твёрдое, прямоугольное, завёрнутое в старый носовой платок. Это был телефон. Не Анин обычный — тот с треснувшим уголком экрана лежал на кухне, — а другой, простенькая...

Сергей понял, что что-то не так, ещё до того, как набрал её номер. Совещание у него отменили в четыре, и он решил заехать за Надей на работу — впервые за полгода, просто так, без повода, потому что вечер выдался свободный, а на улице моросил ноябрьский дождь пополам со снегом, и ему захотелось хотя бы раз забрать жену с работы, как в первые годы после свадьбы. Он купил у входа в бизнес-центр два стаканчика кофе и поднялся на пятый этаж, в бухгалтерию, где Надя работала уже семь лет. — Надежда Викторовна ушла, — сказала девушка на ресепшене, не отрываясь от монитора...

Соседка Валентина Игоревна встретила Марину у подъезда с таким лицом, будто узнала что-то очень важное и не могла удержать в себе ни секунды. — Марин, а мужчина этот, с работы твоей, он тебя часто до дома подвозит? — Какой мужчина? — Марина перехватила сумки поудобнее. — Ну этот, на серой машине. В четверг видела, вы у арки минут десять сидели, разговаривали. Смеялись. — Коллега, Валентина Игоревна. Проект сдавали, обсуждали детали. — А-а, — протянула соседка таким тоном, что стало ясно: не поверила ни единому слову...

Письмо принёс Костя. Положил на верстак, прямо на чертёж кухонного гарнитура, и хмыкнул: — Андрей Николаевич, вам тут настоящее. С маркой. Я такие только у бабушки видел. Андрей вытирал руки ветошью и сначала даже не посмотрел. Потом посмотрел, и ветошь замерла в пальцах. Конверт был самый обычный, белый, с синим штемпелем почтамта. Адрес мастерской выведен карандашом. Толстым столярным карандашом, который затачивают ножом, а не точилкой. Буквы стояли ровно, как доски в штабеле, и только «К» в фамилии по старой привычке заваливалась вправо...