Елизарэ-Фильм

Рассказ размышление о моих интересных находках. Я как художник, порой замечаю то, что скрыто от глаз обычных людей, заботящихся только о своем животе и личном благополучии. Как современный человек относится к такой интересной проблеме или историческому факту, что наши давние предки, когда только начинали знакомиться с огнем и ручными инструментами, тут же стали пытаться изготовить своими руками произведения искусства: рисунки на камнях, маленькие скульптуры из дерева или камня, глины. Да и это не смешно, если бы не было так грустно смотреть на скептиков и всезнаек с дипломом в кармане пиджака...

Той первой ночи не было бы, наверное, конца. Цибуля спал под одеялом и двумя шинелями, поглядывая на нас одним глазом, а мы кололи пальцы тонкими иголками и со слезами на глазах пытались пришить эти толстые многослойные погоны и шевроны. Тогда я подумал, может что-то не так, почему всё как в какие-то древние времена. Можно же утром пришить погоны, какого рожна нам не дают спать. Не буду пришивать... Наконец, сержант заёрзал и вылез из-под шинелей. Надел тапочки и как ни в чем не бывало, несмотря на свой взвод, отправился в умывальник, видимо по-маленькому решил дойти до туалета...

— Сержанты, старшина, зайдите ко мне в канцелярию на инструктаж, по полной форме. Кто там у вас в наряд заступил? Списки нарядов мне на стол. Закройте за собой дверь, плотно. — майор Падалко был сегодня особенно строг с сержантами третьей роты. — После вечерней прогулки очень организованно и в тоже время спокойно получить у прапорщика Грибова: подшиву, петлицы, эмблемки, погоны и шевроны. На каждого курсанта. Также каждому выдать нитки, иголки, и показать, как укрепить нитки с иголкой под козырьком шапки...

Наш ротный майор говорил медленно, почти шепотом, но каждое его слово было отточено и имело конкретный смысл, вес и целеуказание направленное в мозг каждого молодого солдата. Сейчас, уже завтра, главная задача офицеров и сержантов третьей роты, это подготовить вас к прыжку с парашютом из самолета АН-2. Это наиглавнейшая задача. Всё остальное уходит на второй план. Пока на второй план. Если рота прыгнет плохо, если на прыжках кто-то откажется выходить из самолета или не приведи Боже переломается при приземлении, то грош нам всем цена курсанты...

Мы учили батальонную песню прямо в строю. Слова песни чеканились и штамповались в наших мыслях, в наших мышцах, в спинном мозге. Мы даже не знали, что пели эту песню в этом городке наши предки, служившие до нас здесь и пятнадцать и двадцать лет тому назад. Придумал ее кто-то из солдат, а может и прапорщиков. Тогда в каждой роте было как минимум пять, может десять курсантов с гитарами, сейчас дай то Бог, один или два и то не особо хотели трубить о своих талантах. Через полчаса сержанты нам дали команду: "Вольно, разойдись!" Не теряться, не болтаться, через десять минут построение в казарме...